Шондра же выглядела так, будто её переехал броневик — глаза красные, лицо зелёное, выражающее предсмертные муки.
Понятно. Последствия вчерашних посиделок с Лексой.
— Доброе утро, капитан, — прохрипела она, и мне показалось, что её голос звучит из глубин ада.
— Отлично выглядишь, Шони, — прыснула Синичка и выдвинула для себя стул. — Урок на будущее — не надо пить со мной наперегонки. Я снова победила, как и в тире.
Сил возразить у турельщицы не нашлось. Она просто положила руки на стол и угнездила голову сверху.
Не сомневаюсь, что та срочно просила гильотины.
В этот момент двери разъехались, и в столовую ворвалась Сэша, буквально таща за руку растерянную Ди-Ди.
— Кити-кити! Мы пришли! — радостно объявила ангорийка. — С добрым утречком всех!
Она тут же подскочила и чмокнула меня в щёку.
После чего отодвинула стул и почти с материнской заботой пригласила:
— Ди-Ди, садись!"
"Механик ошарашенно моргнула, явно не понимая, за какие заслуги ей оказана такая честь.
Саша похлопала по сиденью.
Долорес сдвинула брови, выдвинула другой стул и села.
Кошечка не расстроилась, убедилась, что Ди-Ди села удобно, и только потом примостилась рядом…
Начала повязывать механику салфеточку. Та сопротивлялась.
Лекса подняла бровь:
— Что происходит? Это какая-то новая игра или ты решила устроиться прислугой, кошечка?
Сэша гордо подняла нос:
— Я просто забочусь о подруге!
Ди-Ди выглядела так, будто хотела провалиться сквозь пол.
— Сэша, перестань, я сама могу…
Но ангорийка продолжала суетиться вокруг неё, поправляя салфетку и пододвигая приборы.
У меня возникли некоторые мысли на счёт такой заботы.
И тут из проёма, ведущего на кухню, грациозно выплыла Кармилла.
Это зрелище заставило бы любого на секунду потерять дар речи.
Поверх своего обычного, вызывающе-откровенного наряда она надела девственно-белый кухонный фартучек с рюшами.
Блин, я и забыл, что выписал ей наряд на кухню… Молодец, исполняет…
Во всех смыслах…
Её длинные белые волосы жили своей жизнью.
Они змеились в воздухе, словно послушные щупальца, и с неестественной грацией держали на весу тарелки с завтраком.
— Доброе утро, мои дорогие! — пропела она голосом, сладким как патока. — Ой, Лексочка, ты такая уютная, в халатике. Осваиваешься? Молодец! Нечего стесняться!
Когда она проходила мимо, я заметил, что кроме корсета под фартучком ничего нет… Кроме маленьких чёрных стрингов. Обе половинки вампирской задницы блестели как начищенные пушечные ядра.
