— Тогда я пойду Робину ещё помогу!
Робот, услышав это, мгновенно захлопнул контейнер с яйцами.
— Моя работа уже завершена.
И быстро направился к люку.
Роза посмотрела ему вслед, пошевелила лианами и сказала:
— Он не все яйца нашёл.
Кармилла расплылась в очень клыкастой улыбке.
А избушка тем временем шагала дальше.
* * *
Лекса снова сидела в кресле абордажника в командном отсеке.
По сути, это кресло зрителя. Ей не полагалось никаких систем управления. Только обычный монитор и консоль с клавиатурой.
В принципе, можно перебросить сюда управление парой орудий, но сейчас такие вопросы лейтенанта не интересовали.
Её внимание было полностью поглощено предстоящим общением с Ядвигой. К этому общению она готовилась, изучая технические характеристики бортового искина.
Рядом, на своём боевом посту, дежурила Шондра.
Между двумя женщинами установилась на удивление лёгкая и непринуждённая атмосфера. Обе были профессионалами своего дела, обе обладали сильным характером, и, несмотря на разницу в прошлом и образе жизни, они быстро нашли общий язык.
— Знаешь, Шондра, — задумчиво произнесла Лекса, отрываясь на мгновение от экрана, — я вот смотрю на тебя и не понимаю, как такой адекватный, собранный человек мог оказаться в этом… дурдоме на ножках. Серьезно, это же какой-то передвижной цирк, а не боевой шагоход.
Шондра тихо усмехнулась, не отводя взгляда от тактических дисплеев, но в её глазах мелькнула искорка понимания.
— Поверь, Лекса, я сама себе этот вопрос задаю каждый день, — вздохнула она.
— Но, знаешь… если честно, мне здесь нравится. Как бы странно это ни звучало.
Она на мгновение замолчала, словно подбирая слова.
— У меня раньше никогда не было… настоящей семьи. Ну, то есть, семья-то была, конечно, — турельщица неловко улыбнулась, и улыбка эта получилась немного грустной. — Только мне в ней как-то всегда не было места. Мать, отец, братья и сёстры… они меня никогда особо не любили. Наверное, потому что… — Шондра осеклась, её лицо на мгновение помрачнело, а затем она снова натянула на себя маску спокойной уверенности.
Лекса, поглощённая своими мыслями о предстоящем «допросе» Ядвиги, не придала особого значения этой недосказанности. Её полицейское чутьё было сейчас настроено на другую волну. Она снова повернулась к экрану.
— Итак, Ядвига, — её голос стал жёстким, официальным, именно так она обычно разговаривала с подозреваемыми в участке. — Давайте вернёмся к нашему разговору о Розе.
