Зато Розочка убежала не сразу. И если бы Кармилла не схватила ее и не потащила с полянки, то стать бы ей снова перегноем.
Кармилла, цветочек, удильщик… Как-то многовато в моей жизни тентаклей!
Но не время для размышлений!
Земля разверзлась, и удильщик явил себя миру.
Нагромождение отростков, пастей и панцирей. Чем-то напоминало гроздь устриц. Очень хищных. Все это билось по земле, клацало и возмущалось.
Я ударил в отросток еще раз, и еще. Удильщик пытался меня скинуть. Хотел достать жгутами и тряс башкой из стороны в сторону.
Меня мотыляло, как банный лист. Но стиснув зубы, я снова и снова наносил удары по псевдодереву. После седьмой или восьмой раны, тварь рванула в сторону.
Удильщик не сразу уходит под землю, он погружается медленно, как подводная лодка. И оставляет за собой солидный яму, а земля по краям осыпается. В этот момент главное не увлечься и вовремя отцепиться, иначе можно уйти вместе с ним.
Наградив удильщика последним колющим, я отпрыгнул в сторону и покатился. Рушащаяся почва не позволила сразу же передохнуть.
Пришлось собраться, подскочить и броситься подальше. Уже в тени деревьев я позволил телу разныться и безвольно рухнул на опавшие листья.
Сил не осталось, а вой раненого монстра еще доносился из глубин.
Не успел облегченно выдохнуть, как на меня сверху посмотрели дула автоматов. Защелкали предохранители, но голос издалека остановил их:
— Не трогайте его. Я дал слово.
Глава 4
Перед боем
Змей развалился в моем кресле и тушил сигарету о подлокотник. А я стоял и слушал, как шипит фитиль, соприкасаясь с кожаной обивкой.
Очень хотелось выдвинуть секач и пригвоздить кисть мерзавца. Но жизнь научила меня самоконтролю.
Другие змееныши, монахи, саблезубые, вольты и прочие вели себя как последние ублюдки. Харкали прямо на пол, разбрасывали окурки, крушили-ломали, не вытирали ноги о коврик.
— Значит, вы зеленых человечков встретили? — я приподнял бровь.
— Кто разболтал? — скривился Змей.
— С дисциплиной у вас не очень. Все болтают. Корабль походил на металлическую сферу?
— Какое тебе дело, офицерик? Да, походил.
Это не галюны были. Эти мелкие ублюдки остановили пожар, будто отмотав время вспять.
— Но вы их спугнули и они улетели? — моя бровь изогнулась еще круче.
— Думаешь, брехня?
— Нет, наоборот. Первый контакт через столько тысячелетий простоя — это честь. И как же здорово, что она выпала таким замечательным парням.
— Займись делом, пока я тебе ногу не прострелил.
— Чтоб мы оба хромали?
Змей зашипел.
