Гибкие лианы медленно обвисали, едва-едва цепляясь за жизнь. Хищные пасти на их концах совсем поникли.
Чтобы ни зрело в бутоне, оно выкачивало все жизненные соки из нашего любимого сорняка. Я очень надеялся, что вылупившийся «птенчик» не сожрет нас на месте, а вспомнит, что мы в дружеских отношениях с ним и его хвостатой мамочкой.
Шагнув ближе, положил руку на мясистый лепесток. От него исходило странное тепло, умиротворяющее, как колыбельная песня, которую мать напевает младенцу. На какой-то миг все беды и невзгоды потеряли значение, мне стало так хорошо… А еще в пальцы отдавала пульсация.
Сделав еще шаг, я приложил ухо к бутону.
Нет, не просто пульсация. Звук напоминал сердцебиение.
— Может, он сдох? — со скепсисом предположила Кармилла, разрушая все очарование момента.
Я обернулся и вложил во взгляд все раздражение и недовольство, которое вызывала у меня вампирша. Уже начал привыкать к ее манере общения, но сейчас она меня особенно злила.
Полукровка стояла, скрестив руки на груди и чуть склонив голову к плечу.
Ее белесые волосы резко контрастировали с полумраком джунглей и кожей самой девушки. Алая помада с губ давно стерлась, и сейчас они были просто коричневыми, а нижняя — слегка розоватой. Без красных глаз и альпских волос она была бы просто красивой девкой, крепкой и с великолепными формами. Но она — чудовище. И доказала это не только кровью, которая течет в ее жилах.
— Внутри бутона что-то живое, — ответил я с задержкой. — Подождем еще.
— Змей наверняка скоро доберется до брошенного вездехода.
Не хочу, чтобы он дожидался нас. Наверняка засаду устроит. Я бы точно не удержалась.
— Мы не бросим цветочек здесь. На этого союзника у меня больше надежд, чем на тебя, хорошая моя.
— Тебе стоило с собой куст герани захватить, вместо меня, раз ты так цветы любишь. Ладно, тогда давай хотя бы организуем дежурство. Ты оставайся здесь и жди вылупления неведомой зверушки, а я пойду к вездеходу. Через пару часов поменяемся.
— Кармилла, ты меня совсем за идиота держишь?
Она фыркнула и усмехнулась:
— Сколько недоверия! Я же обещала, что буду хорошей девочкой.
Сколько можно меня упрекать за маленькое непослушание? Я ведь даже никого не убила!
— Да, это полностью оправдывает твое дезертирство. Ты уже клялась мне, но решила, что можно не держать слово. С чего мне знать, что на этот раз ты будешь честнее?
— Могу снова ритуальный текст зачитать.
— Спасибо, слышали.
Губы мулатки сжались в недовольную линию.
