Прижал к пораненному пальцу, чтобы остановить кровь, и сказал:
— Осторожно, турельщица должна относиться к своим рукам так же бережно, как пианистка. От скорости и чувствительности твоих пальцев зависит жизнь экипажа.
Брюнетка посмотрела на меня как-то странно. На ее щеках проступил легкий румянец. Твою же мать…
Но Шондра тут же отвела глаза и прыснула:
— А еще Кармилла может неожиданно решить присоединиться к обеду.
— Кстати про обед. Угостишь капитана чем-нибудь?
— Если капитан согласится поголодать еще минут десять, то жаркое из мяса неизвестного зверя будет готово, — договорив это, она выкинула одну салфетку и взяла другую.
— Я тогда пока помогу тебе с овощами, а ты сбегай в медпункт обработай ранку.
— Да все нормально, тут ерунда.
— Как хочешь, но с луком я тебе все же помогу. Когда его сок попадает в порез, щиплет жутко.
Она кивнула и открыла крышку, начала помешивать жаркое. Я вымыл руки и взялся за нож. На плите заметил кастрюлю, в которой тоже что-то закипало. Судя по запаху…
— Ты и борщ варить умеешь? — я покосился на турельщицу.
— Я из семьи с традиционным укладом, — поморщилась девушка.
А мне пришла мысль, что я ничего о ней не знаю, кроме уголовного прошлого.
— Расскажи о себе. Судя по выговору, ты не из Лиходара.
— Я из Ракунграда, это на западном побережье. Выросла на море и очень его люблю. Но когда мне было двенадцать, из моря вышло чудовище, и город эвакуировали. Семье пришлось бросить все и начать заново обустраиваться в Лиходаре. Денег постоянно не хватало, так что в восемнадцать я решила отправиться служить, чтоб больше не быть обузой.
Ну, а дальше ты знаешь.
На последней фразе она покосилась на меня, проверяя, как я отреагирую.
— Я слышал про разрушение Ракунграда неизвестным существом. Его остановил Волот, которого специально для этого сняли с операции, в которой я участвовал.
— Это одна из причин, почему я хотела попасть служить именно на Волот, — она выключила конфорку и сняла жаркое. Щедро положила в тарелку и поставила на стол, положила приборы.
— Лучше пусть немного остынет. Кошачье вино будешь?
Я вспомнил мятный привкус… и как потом кровь текла из глаз…
— Нет, налей-ка мне лучше морса. Тебе еще с чем-то помочь?
— Ну, давай вон те корнеплоды тоже порежь, — она кивнула на чашу с перемытыми овощами. — Понятия не имею, как они называются, но после обжарки не отличаются по вкусу от картошки или репы. Вообще удивительно, что вольники устроили такой дикий погром на борту, но кухню не тронули.
