— Кармилла, и какого хрена ты делаешь? — очень спокойно прорычал я.
— Просто небольшой перекус. И не смотри так! Я совсем немножечко! Ему почти не больно.
Котик выглядел пьяным. Вероятно, все дело в вине с кошачьей мятой. Его мягкие лапы начали гладить крепкие бедра девушки, затянутые в кожаные штаны. Та невзначай шлепнула его по наглой руке и снова посмотрела на меня с этой улыбочкой. Дескать, нравится тебе? Нет? А вот мне очень! Что ты сделаешь?
Кармилла, как всегда, провоцировала конфликт и прощупывала границы дозволенного.
— Почему я даже не удивлен? Ты паталогически неспособна подчиняться приказам.
— Да ладно тебе, Волк, — она пожала плечами и соскочила с покусанного. Подошла ко мне, заглядывая в глаза. — Почему тебе можно получать удовольствие от этих кошаков, а мне нельзя?
— Если захочешь трахнуться с ним, на здоровье! Но жрать разумных я тебе запретил!
— Пфф, так у нас свободные отношения? Спасибо, учту."
"Я схватил ее под локоть и потащил к выходу. Стальные пальцы непроизвольно стиснулись в кулак.
Очень хотелось вмазать им куда-нибудь. В стену… по столбику ограды… по морде одной ехидной вампирши…
— Ну как твои дипломатические отношения? — поинтересовалась она. — Накормил киску сосиской?
Предпочел не отвечать.
Притащив вампиршу к остальным, поднял трицератопса.
В это время по ступеням вниз снова спустилась жрица.
Она успела привести себя в порядок, так что помятой и хорошенько оттраханной не выглядела. Хотя ее морда казалась очень довольной.
С ее появлением трубачи спешно подали сигнал, подув в горны.
Народ начал стягиваться обратно на площадь.
— Решила попрощаться? — сказал я, подойдя ближе.
Лучезарная улыбнулась и провозгласила:
— Наш новый божественный покровитель отправляется своей дорогой. Но в случае угрозы племени, он обязательно вернется. Хвала Великому Разрушителю!
Когда она перевела эту реплику, кошаки нехотя закричали.
Жрица ступила ближе, взяла мою правую руку своими лапками.
И выпустила когти.
Ее лицо сохранило самое благожелательное выражение.
Я тоже не подал виду, хотя по позвоночнику растеклась жгучая волна боли, пробившая мозг.
— Никогда не возвращайся, — сказала она тихо и доходчиво.
* * *— Кошечка с характером, — прыснула Кармилла, когда мы ехали на трицератопсе обратно к шагоходу. — Она тебе спину не подрала? Ничего ниже пояса не откусила? Смотри, осторожнее, бог войны. С такими клыками легко можно превратиться в бога изящных искусств и запеть фальцетом.
— Ты за своими клыками следи.
