Сэша с восхищением провела рукой по нейлону.
Шондра пробила лицо ладонью.
Девушки-кошки помогли ангорийке облачиться, и она весело покружилась на месте. Ее волосы оставляли за собой шлейф цветочного аромата, а отблески огня играли на бедрах и грудях — еще более обнаженных, чем обычно.
— Радость моя, ты хоть сиськи прикрой, — угрюмо сказала Шондра и скрестила руки под собственными округлостями, которые были надежно скрыты от глаз черным боевым костюмом.
— Зачем? — непонимающе спросила Сэша. — Это же свадьба… и тут все прикрыто.
— Поверь мне. Если Волк явится нас спасать, лучше не отвлекать его.
Турельщица не боялась обсуждать планы побега при девушках-кошках, ведь те ни слова не понимали на ее языке. А может, умело делали вид, но об этом Шондра подумала слишком поздно."
"Ничего прикрывать блондинка не стала. С ее точки зрения скрывать грудь вообще лишнее, но она привыкла, что ангорийские традиции остались в Ангоре.
Затем начались украшения. На грудь Сэши легло золотое ожерелье, на руки — браслеты, талию охватили цепочки.
Все сверкало и переливалось каменьями.
А еще были цветы и корзины с фруктами. Их в дом помощниц жрицы приносили женщины со всего поселения и оставляли с почтением, будто Сэша превратилась в живую статую божества. Или в памятник.
— Как приятно пахнет! — восхищенно сказала ангорийка, нюхая очередной цветочек.
Миса улыбалась и украшала ее волосы лентами. Когда закончила, Сэша снова покружилась, смеясь нежно и весело, будто полная дура — Шондра просто не знала, что можно быть такой наивной.
А вот Сэше все нравилось, она даже не понимала, почему сперва испугалась замужества. Все так красиво, здорово, весело! И все такие добрые! Так хорошо к ней относятся! Заботятся! Прям замурчательно!
В последний раз она видела столько радостных лиц только на арене, когда махала рукой зрителям, а те восторгались ее красоте и смелости.
Шондра решила расспросить Мису через Сэшу.
— Спроси про Великого Живоглота. Кто он? Какой он?
Сэша задала эти вопросы с натянутой улыбкой, потому что стоило ей начать, как веселье прекратилось.
Девушки-кошки обменялись осторожными взглядами.
— Вы уже видели частицу его брони в купальне, — сказала Миса уклончиво.
Шондра на мгновение прикусила губу. Как же она могла забыть… Не подумала сразу, что речь про одного и того же бога. А еще, кажется, на храме было высечено изображение…
Ночью она не разглядела, а утром было не до архитектурных изысков.
И тут ее наполнил ужас. Она вспомнила. Все встало на места.
