— Дождавшись очередного вздоха машины, Мейсон продолжил: — Это был Христианский лагерь на берегу озера Мичиган, и все расходы по его содержанию нес мой отец. Он платил за все. За всех его обитателей числом сто двадцать пять человек. Некоторым из них не повезло в жизни, и они были готовы на все ради одной конфеты. Может быть, я пользовался этим, может быть, я был груб с ними из-за того, что они отказывались от шоколадки и не желали делать то, что я от них требовал. Вы видите, я ничего не скрываю. И не скрываю только потому, что прошел очищение.
— Мистер Вергер, не лучше ли обратиться к материям, связанным…
Но Мейсон ее не слышал. Он всего лишь выжидал, когда аппарат сделает очередной вдох.
— Я получил судебный иммунитет, мисс Старлинг, и теперь все в порядке. Я получил иммунитет от Иисуса, я получил иммунитет от прокурора Соединенных Штатов и от окружного прокурора графства Оуинг Миллз. Аллилуйя. Я свободен, мисс Старлинг. Теперь все в полном порядке. Я сейчас с Ним, мисс Старлинг, и поэтому мне ничего не страшно.
Вы можете спросить, кто же этот ОН? Отвечу. Он — это восставший к жизни Иисус, и в лагере мы называли Его просто Ис. Великий Ис. Никто не может справиться с Исом. Мы сделали Его своим современником. Я служил Ему в Африке. Аллилуйя. Я служил Ему в Чикаго, вознося хвалу имени Его. Служу я Ему и сейчас. Я знаю, Он поднимет меня с ложа страданий, поразит недругов моих и представит их предо мной. Я еще услышу стенания жен врагов моих. Вы видите, мисс Старлинг, что теперь все в полном порядке.
— Мейсон подавился слюной и умолк. Кровеносные сосуды на его лице стали еще темнее, и их пульсация усилилась.
Старлинг поднялась, чтобы позвать медсестру. Но ее остановил голос Мейсона:
— Со мной все хорошо, я в полном порядке.
Наверное, лучше задавать прямые вопросы, подумала Старлинг. От постепенного подхода толку не будет.
— Мистер Вергер, встречались ли вы с доктором Лектером до того, как по определению суда он стал вашим психотерапевтом? Были ли вы с ним знакомы?
— Нет.
— Но ведь вы оба были членами попечительского совета Балтиморского филармонического оркестра."
"— Не совсем так. Мне было предоставлено место только потому, что я поддерживал оркестр деньгами. Когда нужно было голосовать, я посылал своего адвоката.
— Вы ни разу не давали показаний во время суда над доктором Лектером. Почему?
Старлинг научилась синхронизировать вопросы с ритмом работы аппарата искусственного дыхания.
