Дама носила бриджи и сапоги без шпор.
— Что вы водите? — спросила она. — Старый «мустанг»?
— Да. Восемьдесят восьмого года.
— Пятилитровый?
— Да.
— Вам он нравится?
— Очень.
— Сколько выжимает?
— Не знаю. Думаю, что много.
— Боитесь его?
— Уважаю. Скажем так, использую с уважением.
— Вы знали о нем или купили случайно?
— Знала достаточно для того, чтобы купить на аукционе. Увидела и купила. Окончательно узнала его много позже.
— Как вы думаете, он обскачет мой «порше»?
— В зависимости от того, какой «порше».
Мне необходимо поговорить с вашим братом, мисс Вергер.
— Минут через пять они покончат с его туалетом. Но мы можем начать беседу здесь.
Саржевые бриджи на внушительных бедрах Марго Вергер зашелестели, когда она начала широкими шагами подниматься по ступеням. Ее волосы, по цвету напоминающие кукурузные рыльца, настолько поредели, что Старлинг спросила себя, не увлекается ли Марго стероидами.
Большую часть своего детства Старлинг провела в лютеранском приюте, и дом Вергеров, с его просторными помещениями, ярко раскрашенными балками на потолках и портретами каких-то важных покойников на стенах, казался ей музеем.
На лестничных площадках красовались китайские вазы из перегородчатой эмали, а коридоры были застланы длинными ковровыми дорожками из Марокко.
Но на подходе к новому крылу особняка высокому стилю пришел конец. В сугубо функциональное, современное строение вели широкие двери из непрозрачного стекла, резко контрастирующие со сводчатым потолком зала.
Пройдя через эти двери, Марго Вергер остановилась и, обратив на Старлинг свои блестящие воспаленные глаза, сказала:
— Некоторым трудно общаться с Мейсоном. Если вам станет не по себе и вы не выдержите, я смогу ответить на все те вопросы, которые вы забудете ему задать.
Помимо общеизвестных чувств, люди обладают еще одним. Это чувство присуще всем, оно признано всеми, но пока не получило названия. Впрочем, его можно назвать удовольствием от предвкушения возможности выразить кому-то свое презрение.
По лицу Марго Старлинг поняла, что та надеется именно на это.
— Благодарю вас, — бросила она."
"К удивлению Старлинг, первое помещение в новом крыле оказалось большой и прекрасно оборудованной комнатой для игр. Среди бесчисленных мягких игрушек огромного размера резвились два малыша афроамериканского происхождения. Один из них катался на пластмассовом велосипеде с широкими шинами, а второй толкал перед собой по полу игрушечный грузовик.
