— Весьма сожалею, Старлинг, — сказал Клинт Пирсал, руки которого были заняты полученными от нее вещами."
"Она бросила на него взгляд и отвернулась. Пол Крендлер приблизился к ней, в то время как все остальные выжидали, давая возможность дипломату первым покинуть помещение. Крендлер начал произносить сквозь стиснутые зубы заранее подготовленную фразу:
— Старлинг, даже для бел…
— Простите.
Это был Монтенегро. Высоченный дипломат, уже почти находясь в дверях, повернулся и подошел к ней.
— Простите меня, — повторил он и не отрывал взгляда от Крендлера до тех пор, пока тот не отошел, с искривленным от злобы лицом.
— Я очень сожалею о том, что с вами произошло, — сказал он. — Верю, что вы невиновны. Обещаю, что мы надавим на Квестуру Флоренции, чтобы та выяснила, каким образом inserzione… простите… объявление, попало в «Ла Нацьоне» и кто его оплатил. Если вы считаете, что… по моей линии в Италии что-то еще можно проверить, сообщите, пожалуйста, мне, и я настою на том, чтобы это было сделано.
— Монтенегро вручил ей визитную карточку — маленькую, твердую и всю бугорчатую от многочисленных тисненых надписей. Затем итальянец повернулся и, сделав вид, будто не замечает протянутой руки Крендлера, пошел к двери.
Репортеры, оттертые в связи с предстоящей церемонией от главного входа, роились во внутреннем дворе. Некоторые из них, похоже, знали, за кем надо следить.
— Разве вы не обязаны держать меня за локоть? — спросила Старлинг у федерального исполнителя.
— Нет, мэм, не обязан, — ответил он и стал пролагать путь сквозь толпу с микрофонами.
На сей раз бритоголовый, видимо, точно знал, о чем следует спрашивать, и выкрикивал следующие вопросы:
— Правда ли, что вас отстранили от дела Ганнибала Лектера? Ожидаете ли вы, что против вас выдвинут обвинения в преступлении? Что вы ответили на обвинения итальянцев?
В гараже Старлинг отдала федеральному исполнителю бронежилет, шлем, помповое ружье и вспомогательное оружие. Федеральный исполнитель терпеливо ждал, пока Старлинг разряжала маленький пистолет и протирала его промасленной тряпицей.
— Я наблюдал за тем, как вы стреляли в Квонтико, агент Старлинг, — сказал он. — Я дошел до четвертьфинала в соревнованиях нашей службы. Я смажу ваш «кольт» перед тем, как его сдать.
— Спасибо.
Федеральный исполнитель тянул время, ожидая, когда Старлинг сядет в «мустанг». Мотор громко заработал, и в этот момент офицер что-то сказал.
