— Если к тебе имеет претензии Комиссия по служебным расследованиям ФБР, — продолжала она между глотками волшебного напитка, — или, не дай Бог, Комиссия по служебным расследованиям Минюста, то они должны тебе сообщить детали и ознакомить с документами. Они должны дать тебе эту проклятую форму шестьсот сорок пять или шестьсот сорок четыре с изложением обвинений. Если ты обвиняешься в уголовном преступлении, то имеешь право на адвоката и на все те привилегии, которыми обладает любой жулик или мошенник.
Разве не так?
— Красиво излагаешь.
— Именно. Короче, в этом случае ты успеваешь их надуть и залечь в нору. Совсем иная хрень — Генеральный инспектор. Это фигура политическая, имеющая право принять к рассмотрению любое дело.
— И ты считаешь, что он принял это?
— Только потому, что Крендлер не перестает гундосить своему шефу в задницу. Как бы то ни было, но если ты пожелаешь обратиться к Закону о равных возможностях, я дам тебе все нужные статьи. Теперь слушай меня внимательно, Старлинг.
Ты должна потребовать у них, чтобы вся процедура записывалась на пленку. Генеральный инспектор не привык подписывать печатные протоколы. Лонни Гейнз по этому поводу устроил у них большую бучу. Они ведут стенограмму всего того, что ты говоришь, и иногда случается так, что позже запись меняется. Первоначальную расшифровку стенограммы там не показывают.
Когда Старлинг позвонила Джеку Крофорду, ей показалось, что она подняла его с постели.
— Я не знаю, в чем дело, Старлинг, — сказал он.
— Попробую выяснить. Точно мне известно лишь одно — завтра я там буду.
Глава 71
Утро. Возведенное из армированного бетона и похожее на огромную решетчатую клетку здание ФБР угрюмо плавает в молочном тумане. В наш век начиненных взрывчаткой автомобилей главный вход и въезд во внутренний двор большую часть времени остаются закрытыми, а установленные вокруг здания старые машины ФБР играют роль своего рода защитного барьера.
Копы округа Колумбия, следуя политике полицейского управления, с тупым упорством день за днем продолжают лепить извещения о штрафе на ветровые стекла машин; под дворниками копятся толстые пачки квитанций, которые при сильных порывах ветра разлетаются по улице.
Какой-то бродяга, греющийся на решетке тротуара, окликнул Старлинг и протянул руку за подаянием. Одна сторона его физиономии была совершенно оранжевой от бетадина, нанесенного в пункте «Скорой помощи».
