Они привели олененка в лагерь и, не теряя времени, приступили к делу.
Ганнибал Лектер, которому тогда едва исполнилось шесть, видел, как они волокли животное, обмотав его шейку вожжами. Стрелять они не стали. Повалив несчастного зверя ударом по его тощим ножкам, дезертиры разрубили ему горло топором, кляня друг друга за то, что не догадались взять тазик, дабы собрать драгоценную кровь.
Мяса на отощавшем олене было совсем ничего, и через два, может быть, через три дня дезертиры вышли из охотничьего домика и, путаясь в полах своих длинных шинелей, прошли по снегу к амбару, в котором, зарывшись в солому, прятались дети.
Ни один из детей еще не умер от холода, и поэтому они взяли живого.
Они ущипнули Ганнибала Лектера вначале за попку, затем за руку и за грудь. Оставив мальчишку в покое, дезертиры увели его сестру Мишу. Поиграть, сказали они. Никто из тех, кто уходил играть раньше, так и не вернулся.
Ганнибал крепко вцепился в руку сестры и не отпускал до тех пор, пока они не сломали ему плечо, захлопнув дверь амбара.
Они увели ее по снегу, на котором еще осталась кровь олененка.
Ганнибал молил Бога о том, чтобы Он позволил ему снова увидеть сестру. Мальчишка весь ушел в молитву — но все же не настолько, чтобы не услышать удара топора. Его молитва была услышана, по крайней мере частично.
Неподалеку от амбара, в котором в качестве живых консервов содержались дети, дезертиры вырыли открытый нужник. Именно в этой яме Ганнибал увидел несколько молочных зубов своей сестренки. Произошло все это в 1944 году, после того как рухнул Восточный фронт.
После этого диетические проблемы перестали волновать Ганнибала Лектера. Его скромные хищнические замашки бледнели перед выходками Бога. На молитву мальчика Он ответил чудовищной иронией, а проявленная Им бессмысленная жестокость оказалась безмерной.
Доктор Лектер сидит в самолете, и его голова при каждом толчке слегка покачивается на подголовнике кресла. Но на самом деле он вовсе не здесь. Доктор витает в пространстве между тем моментом, когда в последний раз видел Мишу, и звуком от удара топора.
Он не может бежать оттуда и в то же время не в силах выдержать происходящее. В чреве аэроплана раздается короткий, пронзительный вскрик. Голос кричащего человека настолько высок, что создается впечатление, будто кричит ребенок.
Сидящие впереди пассажиры оборачиваются. Те из них, кто успел заснуть, просыпаются. Кто-то спрашивает:
— Боже мой! Мальчик, что с тобой?
Доктор Лектер открывает глаза. Они смотрят прямо вдаль.
