Лицо Пацци заливал пот, и легкий ветерок за окном казался инспектору просто ледяным. Теперь он говорил торопливо. Одно слово набегало на другое.
— Вам отсюда живым не выйти. У меня есть деньги. Сто шестьдесят миллионов лир наличными! Позвольте мне позвонить жене. Я скажу, чтобы она взяла деньги, положила их в машину и оставила машину у входа в палаццо.
Доктор Лектер подкатил Пацци к металлической ограде, вернулся в Салон лилий, взял с кафедры петлю и вынес на балкон. Оранжевый силовой кабель волочился за ним следом.
Металлическая решетка ограждения заканчивалась где-то у середины бедер Главного следователя.
— Как только жена будет внизу, она позвонит мне по сотовому телефону и уйдет. На машине имеется полицейский пропуск, и Лаура сможет подвести ее прямо к входу, — брызгая слюной торопливо говорил Пацци. — Она сделает все, что я ей скажу. Из выхлопной трубы идет дымок, вы увидите его, если посмотрите вниз. Мотор будет работать. Ключи останутся в машине.
Пацци смотрел вниз на площадь и в отраженном свете прожекторов видел то место, на котором был сожжен Савонарола и где он поклялся в том, что продаст доктора Лектера Мейсону Вергеру.
Он поднял взгляд на низкие подсвеченные снизу прожекторами рваные облака. Пацци все еще не оставляла надежда на то, что Бог, узрев его страдания, протянет ему руку помощи.
Под ним разверзалась ужасающая, ведущая в смерть пустота, но Пацци вопреки всякой логике надеялся, что лучи прожекторов, превратившись каким-то непостижимым образом в твердую субстанцию, позволят ему невредимым спуститься вниз.
Оранжевая резиновая петля ужасно холодила шею. Доктор Лектер стоял рядом.
— До свидания, коммендаторе.
Перед лицом Пацци блеснуло лезвие «гарпии», разрезая холст и одежду. Следующий удар ножа разрубил привязывающие его к тележке веревки. Ударившись о заграждение, он замахал руками, но не взлетел, как надеялся, а рухнул вниз. Земля приближалась со страшной скоростью. Рот был свободен, и он мог кричать сколько угодно.
Оранжевый провод скользил по полу. За ним катился полотер. Ударившись о заграждение, полотер остановился. Лицо Пацци рывком задралось кверху, шейные позвонки не выдержали рывка, а внутренности вывалились через задний проход.
Пацци и довесок из его потрохов вращаясь раскачивались у стены. Тело дергалось в посмертных судорогах. На залитой праздничным светом стене палаццо Веккьо танцевала огромная тень удавленника.
