Сардинец обратил внимание на то, что поток воздуха из внутренних дверей фойе распахивал внешнюю дверь за мгновение до того, как кто-нибудь собирался выходить из магазина. Это давало ему время для того, чтобы спрятаться и наблюдать из укрытия за очередным выходящим покупателем.
Когда на улицу вышел доктор Лектер с тощим портфелем в руках, Карло спрятался за палатку уличного торговца. Доктор спокойно зашагал своей дорогой, но, проходя мимо Девы Марии, он вздернул голову и посмотрел на статую, а крылья его носа слегка дрогнули.
Карло решил, что это всего лишь проявление религиозных чувств. Интересно, не свихнулся ли доктор Лектер на почве веры, как часто бывает с законченными психами, думал Карло. Если так, то он, возможно, заставит доктора перед смертью проклясть Бога. Мейсону это понравится. В этом случае, правда, придется отослать подальше богобоязненного Томмазо, чтобы тот ничего не услышал.
Ринальдо Пацци ближе к вечеру занимался сочинением послания своей супруге. В письмо он вставил даже нечто похожее на сонет, сочиненный им на ранней стадии ухаживания.
В то время он не решился подарить свое творение любимой. В письме он указал коды, необходимые для получения хранящихся в Швейцарии денег и вложил в конверт проект письма Мейсону, который ей следовало отослать, если американец вздумает вдруг отказаться от своих обязательств. Конверт он положил туда, где Лаура смогла бы его обнаружить, лишь начав разбирать вещи безвременно покинувшего земную юдоль супруга.
В шесть часов вечера он подъехал к музею Бардини на мотороллере и приковал свое транспортное средство цепью к длинной металлической стойке, от которой припозднившиеся студенты уводили последние велосипеды. Увидев неподалеку от музея белый микроавтобус с медицинской символикой на бортах, Пацци решил, что это Карло и его команда. В машине сидели два человека. Повернувшись к автобусу спиной, он ощутил на себе взгляды этих людей.
Времени у него оставалось более чем достаточно.
Уличные фонари уже зажглись, и Пацци неторопливо зашагал к реке в тени стоящих рядом с музеем Бардини деревьев.
На мосту Алле Грацие он задержался, чтобы посмотреть на медленно текущие воды Арно и еще раз подумать. Ночь, по-видимому, будет темной. Прекрасно. Над Флоренцией на восток неслись низкие черные облака, цепляясь на лету за зловещий шпиль палаццо Веккьо, а усиливающийся ветер гнал по улицам мусор и сухой голубиный помет.
Пацци прошел к собору Санта-Кроче.
