«Томсон»? — не смог я сдержаться. — И такое здесь есть?!
Мой «приятель», честно держащий меня в узде, выдавил из себя смешок со странным комментарием. Мол, не думал, что подобный мне человек окажется ценителем.Только вот на этом все его добрые жесты закончились. Мне, как и Кате, накинули на головы чёрные мешки и связали за спиной руки. А ещё забрали мою сумку и её «хренотень» розового цвета.
Бить не били, но толкали с душой.
Рассмотреть хоть что-нибудь через мешки не представлялось возможным, Зато обострились иные чувства.
Я отчёливо слышал и понимал, что мы отдаляемся от шумной толпы. Наши похитители не переговаривались. Будто опасались ляпнуть лишнего и в целом, судя по запаху, вели нас в какую-то подворотню.
Надежда на спасение была. И вполне очевидная. Хотели бы убить — убили бы. А раз оставили в живых, значит, тащат к кому-то, чей статус в местной «группировке» повыше, чем у этих «мафиози».
Все мысли насчёт прикида этих мужиков быстро выбили ударом лица обо что-то крепкое и холодное. Затем меня грубовато заставили согнуться и подтолкнули на мягкое кожаное сидение.
Через пару мгновений двигатель взревел, и мы наконец отправились в неизвестном направлении.
Катя время от времени повизгивала где-то рядом. А затем и вовсе посыпала в разные стороны угрозами:
— Если мой папа узнает! Вам всем… вам всем…
Где-то впереди громко рассмеялись. А я же, чтобы хоть как-то… показать, что я вполне себе умный малый, попытался её осадить, говоря вполне очевидными фразами:
— Катя, помолчи. Хотели бы убить — убили бы.
Смех прекратился, но тупая блондинка всё не унималась.
— Да что ты знаешь о нашем мире?!
— Явно больше, чем ты, которая росла в нём всю жизнь, — парировал я, запоздало догадавшись, что чуть не себя не выдал. — Если ты до сих пор не поняла… — я специально говорил об этом громко, чтобы и похитители оценили мою смекалку. — Тебя били? Нет. Ты даже не пленница, ты гостья. И везут тебя пообщаться с вышестоящим руководством.
— Занимательно, — прохрипел мужчина где-то спереди. — Ты откуда такой умный взялся?
— Ну, раз ты не знаешь, — продолжил я, — значит, пока что не твоего ума дело.
Эта фраза вызвала у похитителя недовольство, но никаких санкций для меня не последовало. Хотя на его месте за такую наглость я бы выдал подзатыльник.
«Слабак, — подумал про него. — Поэтому и сделать со мной они ничего не могут».
Не знаю, сколько мы ехали, но с каждой новой кочкой боль в локтях становилась сильнее и сильнее. И это не учитывая духоты в салоне автомобиля.
