Забирай его и уходите оба, я вас не знаю, показания потом городовой возьмёт. Ходят тут, рассказывают мне…
Переключаться с глаз «Кита», на свои собственные, оказалось… сложно. Меня посетило чувство, словно перед глазами находится что-то горяче…
* * *— Он не дождался? — спросил я Пашу, когда тот встретил меня около двери. Ему пришлось подождать, пока я приду в себя после «смены видения».
— Как видишь, босс, — развёл руками Кит. — Я не знаю, что между вами произошло, но как-то легко он согласился на услугу за услугу. Может, вы знакомы?
— Первый раз его видел, — честно признался я.
— Но что-то в этом пацане есть. Я бы не сказал, что что-то родное, но очень знакомое.
— Я запутался, — честно признался компаньон, — слишком он странный, — Кит поднял руку, как только мы вышли на тротуар, пытаясь привлечь внимание автомобиля.
На нашу удачу мы попали именно на такси. А на мою удачу… Павлик был при деньгах. Со словами «это от моих родителей», он захлопнул за мною дверь и сел спереди, командуя водителю трогаться.
Мы с Пашей оказались соседями.
Дома стояли в пяти метрах друг от друга, есть не учитывать забор и многочисленные кусты. Когда машина, шурша шинами по гравию, затормозила около невзрачного белого домика, состоящего из двух этажей, парень попрощался.
— Шеф, сами понимаете, у вас на съёмной пока небезопасно. Думаю, стоит все таки хоть чуть-чуть побыть у родителей. Вы и так почти месяц не виделись.
Прозвучало это не как рекомендация, а как приказ. Что мне, собственно говоря, не очень понравилось.
Впрочем, парень быстро поправился и добавил:
— Пожалуйста.
Я вышел из машины и направился к незнакомому мне дому.
Участок был простым, не сказать, что особо ухоженным, но одновременно и не запущенным. Забор был больше декоративный — метр лакированных досок.
Около дома росли кусты с ягодами и какие-то незнакомые растения, в которых я не особо-то и разбирался, а вот около веранды, через которую, судя по всему, и нужно было заходить, стояла большая будка. С большим, мать его, псом.
Самый настоящий алабай, цвет глаз которого априори был красным, разгавкался так, что у меня сердце в пятки ушло.
Я не любил собак и вообще, у меня на них была аллергия.
Как только жуткий рёв псины дошёл до определённого пика, в доме по очереди стали загораться окна, а через, буквально минуту-другую дверь отворилась, и из дверного проёма показалась мужская физиономия. Помятая, сонная и очень недовольная.
Но стоило мужику увидеть меня, как выражение лица сменилось на улыбающееся.
