Далее… наш путь лежал лишь через слухи и чужие догадки. Точнее, через догадки Кати и людей, которые ей до похода в центральный рынок, тонко намекнули, где и у кого можно продать выгоднее. Те самые сестры Скарабейниковы.
Я не понимал только одного, на кой черт мы вообще припёрлись сюда? Она использовала меня в виде защиты собственного кошелька от ее невразумительных покупок, или что?!
В бар Красная Лаванда, название которого… ну, как бы противоречило природному цвету, мы пришли в седьмом часу вечера по местному времени.
Заведение, я бы сказал, было более чем вразумительным, а люди внутри вполне опрятны и приятны.
У меня сложилось впечатление, что я попал не в обитель пьянства и разврата, на что тонко намекал сам антураж города, а… в подобие вечернего бала. Я же, выглядел хоть и опрятно, но явно не к месту.
Простецкая белая рубаха, приталенные брюки и легкая щетина, было… тем, как бы выглядела белая ворона в этой обстановке. Когда Катя, в свою очередь… точнее по сравнению со мной выглядела сногсшибательно.
Единственное, что ей никак не шло, это был я.
А меня, она не выпускала из своей хватки.
Заведение представляло собой большое помещение, участком, ну… пожалуй, соток в двадцать, не меньше. Центральная часть «зала» представляло собой пустую площадку, не заставленную ничем, а вот по периметру помещения, стояло большое количество столиков и стульев. Которые, были заняты почти под завязку.
На мое счастье, а я не любил много «сиять» на чужих праздниках, Монеткина заблаговременно забронировала стол, и вместо того, чтобы стоять истуканом, моя задница приземлилась на вполне себе удобный стул.
Это было наградой для меня, после целого дня беготни и «стойки» на своих двух.
Музыка… пожалуй, это первое, что привлекло мое внимание. Она не была на современный мне лад, больше… помесь восточного и начало какого-нибудь двадцатого века. Разносортные музыканты, выступающие у дальней стены, то и дело сменялись на новых. И с каждой подобной сменой стиль и звучание менялось.
Когда ритмичная, восточная музыка сменилась на что-то, отдаленно напоминающее блюз, моя душа ушла в ритм звучания.
На сердце стало теплее, а приятные воспоминания прошлой жизни, сыграли свою ключевую роль. Я перестал чувствовать нервное напряжение. Которое, из-за Монеткиной усиливалось с каждым разом, как она открывала рот.
Нам принесли выпивку и закуски. И вместе с ними к нашему столику присоединились две очень опрятные, и я бы даже сказал, весьма симпатичные дамы.
