Поэтому в восемь утра, здесь, как штык. Надеюсь, с опозданиями у бывшего армейца проблем не будет?
— Нет.
— Отлично. Работаешь до тех пор, пока тебя не отпустит Катя. Вопросы?!
— Есть, — улыбнулся я. — Чем охранять? Оружие дадите?!
— Ты издеваешься?! — Монеткин не улыбался и был вот-вот готов взорваться. — Я навёл на тебя справки ещё вчера. И если бы не они, ты бы здесь не стоял и не сиял, как одуванчик.
Странное какое-то сравнение, если честно.
— Ты боевой маг земли третьего уровня. Так написано в твоём личном деле.
Зачем тебе оружие? Личное — останется у меня до конца срока, чтобы не было казусов.
— Так ведь я могу и приобрести его, верно? Это тоже не будет казусом?!
Смекалки Монеткину было не занимать. Вроде бы обычная вещь, а сам не додумался.
— Учти, Шаман, — его глаза сузились. — Навредишь моей дочери — пострадаешь не только сам, но и вся твоя семья. Мама и Папа и твоя маленькая, больная сестрёнка. Всё. Такую райскую жизнь устрою, что смерть прощением покажется.
О. У меня же семья есть… надо было об этом парней расспросить.
А что за больная сестрёнка?!
— Так моё оружие отдадите?
Ответом мне был непонятный жест, после которого верзила за моей спиной протянул пистолет и какую-то картонку, которая была у меня с самого начала. Ее, я припрятал в нагрудный карман.
— Только волосок, Шаман. Только волосок…
На этой недоброй ноте мы и распрощались. Монеткин поцеловал дочь в лоб и пошёл прочь. А вот Катя удивила. С омерзением на лице она стёрла со лба след от губных пельменей отца, осмотрела меня и заявила:
— Так, я сейчас заберу сумку из офиса и буду ждать тебя у ворот.
Поедем в центр, мне нужно кое-что.
Приказывала она с некоторой ноткой превосходства. Как бы правильно-то выразить. Короче говоря, нос кверху задирала профессионально. Смотрела пристально — глаза в глаза, словно в гляделки играла, а ухмылкой намекала на свой высокий статус.
Я равнодушно пожал плечами, кивнул в знак согласия и замер. А где ворота-то?!
К счастью, помог мне один из мужчин в чёрном кафтане с какой-то причудливой винтовкой в руках.
Показал и направление, а потом и напутствие дал, чтобы я с этой «девкой», как он сказал, осторожнее был.
Интересно, её же неспроста так не любят, если судить по выражению лица этого бедняги.
Двумя часами ранее.
— Пап, ну и зачем? — Катя встала в позу и осуждающе уставилась на единственного родителя. — Не нужен мне никакой советчик!
— Доченька, — Кирилла Петровича их часовая беседа уже изрядно утомила.
