— Чо надо? — грубо спросил меня самый полноватый из тройки, вскинув подбородок.
— Монеткина хочу видеть, — ответил я, стараясь не отвлекаться на пистолет, который приставили мне между лопаток.
— А тебе чо, назначено? — интересовался все тот же.
Но я ответил просто:
— У меня есть его товар и насчёт него нам нужно покумекать."
"Козырь и Кит остались в машине с приказом никуда не дёргаться, но и толстяк, явно страдавший незнанием русского языка, выставил парочку крепких парней рядом с моими придурками. Те, в свою очередь, как-то вяло согласились, но главарю, то есть, мне, не перечили.
«О, а вот и самый важный из этой шайки охраны».
Тот самый, с кем я имел «честь» заговорить первым, навел на меня дуло пистолета. Затем, коротким кивков, показал мне нужное направление. И вместо того, чтобы войти в ангар со стороны ворот, мы попёрли совершенно по другому пути. В обход знания, где меня встретила невысокая палатка. Ну надо же! Прямо ностальгия.
Синяя палатка в белую полоску — начало моей криминальной жизни.
Разумеется, эта отличалась от привычных мне, но ещё больше я удивился, когда вошёл внутрь. Все здесь оказалось заставлено стеллажами с какими-то коробками, а вот людей вроде бы не было.
При высоте в три метра палатка имела какую-то неимоверную длину!
И мы… шли и шли мимо этих бесконечных стеллажей в неизвестном мне направлении. Трижды свернули в разные стороны, и наконец, когда я мысленно досчитал до пятисот шагов, передо мной появился стол. А восседал за ним действительно толстый мужчина.
Судить о росте Монеткина было сложно, но вот внешность…
Четыре подбородка гордо нависали над воротником малиновой рубахи. Маленькие круглые очки намекали, что их пора бы сменить на подходящий морде размер. Морда, к слову, напоминала рыло. Поросячье. Я даже уловил ассоциацию этого персонажа с каким-нибудь новым русским. Голос у него, кстати, был как раз в ту же степь.
Резкий и хриплый:
— Ну и кто ты? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг в руках.
— Я Владимир… — запялся. Надо бы разузнать своё отчество.
— Шаман.
— А. Слыхал, — тут же оживился толстяк. — Это ж ваш пехотный батальон разбил в прошлом году Бабая в степях, да?
Коротко кивнул, даже не задумываясь, насколько это правда.
— Странно. Я думал, после такой заслуги вас в империю заберут на службу его… — он сделал какой-то странный жест, словно его вот-вот вырвет. — А нет же, у меня тут стоишь. Ну так что нужно?
— Я к вам по делу… Монеткин… — я поджал губы, намекая, что даже имени его не знаю.
