Дорогу переходили самые настоящие негры! Вот чего-чего, а их я здесь увидеть не ожидал! Вроде бы, по словам того же Кита, находимся мы от европейской части империи далековато, но…
Угольки уже и сюда добрались. Спрашивается, это чья такая заслуга?
— Уважаемый, — кто-то дотронулся до моего плеча, привлекая к себе внимание. — Не желаете ручку позолотить?
Да ладно! Медленно повернулся, чтобы посмотреть на цыганскую морду чуть выше меня. Только вот от цыгана у него была только физиономия.
Тонкая линия усов над губой, золотой зуб посередине, две больших серьги в ушах, а сам он… Облачен в строгий тёмно-серый костюм в полосочку.
На ногах туфли из крокодиловой кожи, на голове кожаная же кепка. Точно не типичный житель табора, а кто-то более представительный.
— Вы, я так понимаю, — продолжал любезничать инкогнито, — воды в рот набрали? Или, быть может, плохо понимаете по-русски?
— Что тебе нужно? — сощурился я, убирая руку в карман моего скромного пиджака и нащупывая пистолет. — Это не ваша гробовозка, случаем, за мной ехала?
— А ты, как я погляжу, проницательный? — улыбнулся, блеснув на осеннем солнце золотым зубом, цыган.
— Пойдём покумекаем в более подходящем месте, а то… людей много. Того и смотри, пристрелишь кого-нибудь.
Одного моего взгляда хватило, чтобы улыбка с лица незнакомца сползла.
— Что тебе нужно? — ещё раз переспросил я, вытащив наружу пистолет. — Сам понимаешь, мне ничего не стоит…
— Чоаба, — коротко отрезал он. — Этого достаточно?
Оказалось достаточно. Цыган махнул кому-то неподалёку, и нас стало на две личности больше.
И новоприбывшие были в, так скажем, полном цыганском прикиде. Две женщины с платками на головах, длинных пёстрых юбках и винтовками за спиной.
Тут я, конечно, удивился. Но пистолет убирать не спешил.
— Не волнуйся, — заговорил со мной «гость», шагая по правое плечо. — Не в наших интересах тебе вредить.
— Я и не волнуюсь, — зевнул я. — Просто знаю вас как облупленных.
— Плохо знаешь, Шаман, — покосился на меня он. — Хотели бы убрать после того, что ты натворил, убрали бы.
Ещё до того момента, как ты связался с Монеткиным или попал под крыло к Бакинскому. Возможностей было море, сам понимаешь. Но никто этого не сделал.
— Ты за стрельбу на рынке говоришь?
— Я за смерть Бахти говорю.
— Я не убивал его, — сухо ответил я. — Это ваша обезьянка не умеет с пистолетом обращаться.
— Да знаем мы, Шаман, — улыбнулся мужик. — Знаем. Что бы ни говорили про нашу магию, поверь, допытывать своих мы умеем.
