Катерина тем временем повела меня за собой. Куда-то подальше от барной стойки и шумной толпы.
Затащила, конечно, понятно куда. В местный туалет. Открыла кабинку, потянула следом и начала быстро расстёгивать мои брюки, пытаясь с ходу ухватиться за достоинство.
— Я привыкла всё доводить до конца! — улыбаясь, шептала чертовка, и как только нужный предмет оказался перед её лицом, она…
Задёргалась. Глаза блеснули и как будто потухли. Рука сжалась так, что чуть не лишила меня того самого, а изо рта пошла пена.
Смотреть на этот припадок со спущенными штанами было совсем не комильфо.
Поэтому моя реакция стоила похвал. Ну… чьих-нибудь.
Вытащил Монеткину из кабинки. Положил на грязный пол, даже не думая о её платье. И тут же включил воду, прикинув, во что её наливать.
Сложил ладони лодочкой и принялся брызгать девушку водой. Да с такой скоростью, что вскоре Катерина уже лежала в луже.
Она приходила в себя урывками. То и дело неся откровенный бред. А иногда и звала маму. Правда, пару раз попыталась зарядить мне по морде, обозвав каким-то Арвидом, но подобное бешенство я уже видел.
Отравили. Серьёзно отравили. И явно не пилюлями от кашля.
— Катя… — я похлопал её по лицу. — Катя!
В один момент её грудь поднялась и замерла. Она выдохнула и больше вдохнуть не смогла.
Глава 17
Павел Китов ворвался в двери уборной почти сразу же, как я мысленно приказал ему прийти сюда. Он прямо на ходу подхватил графинчик со спиртом, два полотенца и серебряную ложку. А затем стал мои полноценным медбратом.
Выполнял все те махинации, которые я требовал.
— У неё передозировка, — сразу объяснил товарищу положение вещей. — Помоги перевернуть её набок и придерживай так, чтобы не опрокинулась на спину или не перевернулась на живот.
— Слушаюсь, босс.
Открыть сжатые челюсти Екатерины оказалось задачей не из лёгких. Я невольно поблагодарил несуществующего господа за то, что у неё не начался приступ с членом во рту. Боюсь, тогда бы мы умерли оба. Она без помощи, а я — от огромной потери крови.
Ложка, кое-как вставленная между зубов, оказалась гораздо полезнее, чем пальцы Кита, которых он вполне мог бы и лишиться.
А следом уже мои пальцы заставили Монеткину чуть «прополоснуться». Как только содержимое желудка оказалось под коленями Паши, Катя хрипло задышала.
То ли из-за того, что я приказал Павлу не двигаться и следить, то ли из-за его низкого уровня брезгливости, но Кит даже и не дернулся. Правда, выражение его лица назвать довольным было точно нельзя.
