— Я сам башмаки ему делал. Да я отвечаю, сам… а, так погоди! Чё говоришь? Да это не он! Не было дождевика. Это другой какой-то всплыл! Не, это не наш! Да мы не на реку ездили, на озеро.
Ну, воображение у меня живое, так и представил, о чём именно говорил Гвоздь. Насмотрелись, блин, кина американского, тоже тазик с цементом сделали для Басманова? И неужели это всплыл Ювелир? Ну, дерьмо и правда не тонет.
Не факт конечно, что это связано с этими двумя, но в городе пока затишье и разборок не было, чтобы топили кого-то ещё.
Ну и как водится на рынке, встречал знакомых. С кем-то уже особо не общался, в основном одноклассники и одногруппники, только «привет-пока». Кто-то меня ещё не знал, но вот я знакомства эти восстановить собирался.
И некоторые — прямо сейчас. Просто надо смотреть по сторонам, я всю жизнь прожил в этом городе и встретил за всё это время множество людей, многие из которых умерли раньше, но сейчас были живее всех живых.
Ëпрст, надо же, какие люди. Я увидел парня с аккуратной стрижкой, облачённого в спортивный костюм-тройку — тёмно-синие куртка, жилетка и штаны Rebook (так и написано, с ошибкой, хоть не Абибас), и в новых белых кроссовках.
Лицо круглое, на щеках прыщи. На левом плече висела тяжёлая сумка, а в правой руке он держал что-то блестящее.
Вид у парня слишком простоватый, деревенский, поэтому его уже охмурили местные завсегдатаи.
— Настоящие? — спросил парень, крутя перед носом часы с металлическим браслетом. — Так-то бравые. Вон, блестят как.
— Натуральная Швеция, — хвастался смуглый жулик с кудрявыми волосами, блестя золотым зубом.
Хотя он явно хотел сказать «Швейцария»."
"— Купленные в магазе прямо там, — продолжал он вешать лапшу на уши. — Сам покупал! Всё по чеку, не обману, настоящие! Я вообще никого и никогда не обманываю! Здоровьем моих детей клянусь! За сто баксов отдам!
— Ты чё? — парень отшатнулся и протянул назад. — У меня столько нету!
— Ну, ты человек хороший, — жулик улыбался. — А я в людях разбираюсь.
Я бы тебе даже даром отдал бы, да вот детей кормить надо. У меня их три: дочка и два сына. И сколько у тебя есть? Договоримся, друг!
— Вон он чё. Ну, маленько есть, — парень полез за кошельком.
Доверчивый ты слишком, Толян. Это потом бронёй обрастёшь и житейской мудростью, что хрен кто обманет, а пока все измываются.
Я подошёл к смуглому со спины и рявкнул ему в ухо:
— Шухер, менты!
Тот даже не обернулся, а побежал, не забыв выхватить часы из рук Толяна.
