А если ерепениться ещё будет — кармашки проверим, вдруг там чего завалялось? А, Коршунов? Чё там у тебя есть?
— И это благодарность, называется, — произнёс я, покачав головой. — А говорил — помочь в ответ хочешь. Привык с бандитами общаться, а как нормального человека увидел — всё равно наезжаешь. Поэтому вас, ментов, и не любят.
— А мне чья-то любовь и не требуется, — гордо произнёс он. — А вот уважению научу.
— Вот не зря про тебя недавно один человек говорил — с тобой общаться, что пуд соли съесть. Правда, сказал он грубее, и не про соль, а про дерьмо с лопаты.
Полковник нервно выдохнул через нос, раскрыл глаза пошире, скрипнул зубами… и расхохотался. Ржал он громко, колотил ещё себя кулаком по колену, аж прихрюкивал. Глеб заулыбался, косясь на начальника в зеркало заднего вида.
— Не, я не могу, — Некрасов вытер пальцем под глазом. — Ну вот это я понимаю, матёрый, на понт не возьмёшь, не прогнулся… Другой бы уже пощады просил. Видал, Глебка? Палец парню в рот не клади, никого не боится. Вот сразу видно — настоящий сибирский мужик.
С таким хоть в горы, хоть разведку, хоть в баню — опасаться нечего, — он повернулся ко мне и внимательно посмотрел в глаза. — Пойдёшь ко мне в отдел, Коршунов? У тебя же есть вышка юридическая, и базаришь как следак заправский… хотя ты в армии не служил, но чё-нибудь придумаем. Следаком в МВД сейчас без армии берут, а потом решим, как быть.
— Нет, хочу по частной линии поработать.
— Смотри сам, — он достал сигареты, бордовую «Балканскую звезду», крепкие.
— Но про брата твоего я знаю. Молодой парень, ещё не завяз во всём этом по уши, но знаешь, сколько я таких молодых повидал? На кладбище сходи. Там почти все братки — молодые. И вытворяют всё это дерьмо — тоже молодые. В основном.
Машина вырулила на Ленина. Рядом с нами какое-то время ехал белый Крузак, от его окон отражалось солнце и слепило меня, но скоро джип свернул в сторону.
— Так что присматривай за ним, раз взялся, — продолжал Некрасов уже намного спокойнее. — Но ты учти, ему скидки не будет, если возьмём на горячем, для меня все они — одинаковые.
Но вот насчёт тебя поговорить хочу. Слушай, ну раз официально не хочешь…
— Стукачом вашим я точно не буду, — догадался я, что он хочет предложить. — Я другое хотел обсудить. На других условиях. Если я смогу брата оттуда вытащить, мне бы хотелось, чтобы вы его не прессовали за старое. Представьте, что он обычный гражданин, не завязанный в таких делах. А от РУБОП в этом пока ещё много зависит.
