Расчёт простой: городские ювелиры друг друга знают, среди них быстро распространится слух, что кто-то продал кучу «рыжья», как называли золото уголовники.
Да и узнать они могут стиль коллеги, если кто-то им принесет такое, не захотят рисковать, ещё и сдадут в милицию. А скупщики краденого не будут работать с человеком со стороны без рекомендаций знакомых, сразу подумают, что это мент.
Я точно знаю, что будет, и как искал бы злодея сам. Опера сразу начнут прочёсывать коллег Ювелира, скупщиков, которые они знают по именам, ломбарды и рынки.
Начнут спрашивать, не приносил ли кто-нибудь награбленное. Кто-то обязательно выдаст меня или расскажет слухи, даже если сам спешно переплавит всё скупленное.
Рано или поздно могут указать на меня, ну а продавать по колечку, чтобы не палиться — потеря времени, когда надо будет заниматься другими вещами. Да и не дело это — надеяться, что пронесёт, продумывать надо все варианты, даже худшие.
Надо мыслить холодно и трезво, потому что дело, что я замыслил, очень серьёзное.
Вполне можно просрать второй шанс.
А вот деньги забирать проще, к ним никак не привяжешь личность владельца.
Шёл проулками, не отсвечивал, людей в это время уже совсем мало, и одинокий пешеход может привлекать лишнее внимание. Дождь закончился, только лужи остались повсюду. По пути зашёл в круглосуточный магазинчик и купил там пузырь водки. Всё это пригодится для алиби, которое я накидывал на ходу. Алиби нужно, причём такое, в которое бы поверил я сам, если бы вёл это дело.
Если что скажу, будто проводил Юлю, посидел у неё, попил чай, потом уехал на маршрутке, но пересесть на троллейбус до общаги не успел, опоздал на последний.
Поэтому пошёл к знакомому, где и оставлю доказательства своего пребывания. Могу сказать и про сдачу, которую водитель маршрутки давал с пятиста рублей, такие детали всегда убеждают. И если даже найдут водилу, он подтвердит, сразу вспомнит.
А к дяде Юре не пойду, он честный, так и брякнет, что я вернулся ночью, мокрый от дождя. И не в общагу, потому что в общаге обязательно скажут, что я вернулся ночью, если не вахтёрша, которую можно обойти, то соседи.
Я прошёл ещё пару кварталов до жёлтого двухэтажного дома, где не горел свет, зашёл во второй подъезд, достал ключ из-за электросчётчика в потайном месте и вошёл в квартиру на втором этаже.
Ох, ну тут и пили порой, каждый день бухают. Запах — ни с чем не спутать. Здесь жил одногруппник отца Васька Емельянов, бухал он как не в себя, что мне пригодится.
