— В салоне за пятнадцать отдают, — произнёс я. — Новый.
— Этот тоже как новый, — сказал коммерс, недовольно морщась, но всё же добавил: — Четырнадцать.
— А чего решил продать «самурая»? — спросил я.
— Не люблю праворульки, — признался продавец. — Да я и бэху хочу, не хватает чуток. Поднапрячься, и возьму.
Я продолжал осмотр, искал вмятинки на кузове, которые я помнил, но их ещё не было. Покопался в движке, зная, какие там проблемы, но и их тоже нет. Даже радиатор не придётся менять. И не поторгуешься на этом, всё пока ещё или идеально, или в хорошем состоянии.
Вывод понятен: в первой моей жизни тот, кто купил «марковник» у этого коммерсанта, машину не жалел, гонял её вовсю, но она всё равно пережила все издевательства и ездила ещё долго.
Но это ерунда. Я сел на сиденье, которое японцы будто сделали именно под меня, даже регулировать не надо, всё и так идеально, и завёл движок, повернув ключ.
Вот это звук, сразу вспомнилось, как я тогда покупал эту машину. Было много проблем, но звук…
— Десять тысяч наличными, — я высунулся из окна.
— Закрываем сделку быстро, деньги отдаю сегодня баксами.
— Тринадцать с половиной! — воскликнул он.
— Двенадцать, — сказал я последнее слово.
Коммерсант помялся, но протянул мне руку.
Готово.
И как говорил Кардан, все нюансы оформления много времени не заняли."
"Уже вечером я ехал на новой машине, подвозя Димку домой. Машина ехала по трассе, быстро, легко, и настроение было хорошее. Да и магнитола родная работала, а у Димки при себе нашлась подходящая кассета.
— Мне на днях исполнилось шестнадцать лет! — распевали мы оба, подпевая «Сектору Газа», гремящему из колонок. — Захотел я двухколёсный драндулет!
— А ничё тачка! — закричал восторженный Димка. — Ух и прёт, ух-х!
— Вообще не говори, — согласился я со смехом. — Я будто помолодел лет на двадцать.
И правда, легче стало на душе, и приятно оказалось так снова поорать песни с другом детства, как в старые времена. Никогда не думал, но это и правда было очень весело.
— Так тебе и так всего двадцать с лишним, хы! — он засмеялся. — Ты же младше меня на год!
— Яву, Яву, взял я на халяву! — проорали мы куплет.
Заехал, забрал Юльку с работы, ну развёз всех по домам. Ну а после выехал за пределы города.
Ехал долго, час с лишним, пока не стемнело.
Снова дача, на этот раз кого-то из родственников Кости Левитана. Эта дача приличная, за домиком ухаживали, а поле за ним — уже распахано.
