Торчал этот Кардан на рынке, небольшом, но наполненным народом, мы пошли прямо туда. На входе поставил лоток с «беспроигрышной» лотереей. Парень в очках печально вещал в хриплый громкоговоритель, что выигрывает каждый пятый билет, но народ здесь в основном местный, все уже давно научены, кто действительно выигрывает в таких лотереях.
Рынок — обычный, таких много по всей стране. Шмотки на продажу лежали на брезенте, расстеленном прямо на земле, мерить вещи надо прямо здесь. Если что, то к услугам покупателя имелся лист картонки, на которой можно было вставать и балансировать.
Но если была покупательница, то её могли милосердно закрыть покрывалом в момент примерки.
Но рядов немного, рынок маленький, это на Центральном ходить замучаешься. Здесь даже карманников не было, негде было им развернуться. Так что прошли этот участок быстро."
"Чуть дальше, на деревянных прилавках лежали всякие китайские безделушки: часы с пластиковым корпусом, выкрашенные в золото, поддельные наручные часы с названиями всяких брендов, кожаные ремни, леска, крючки и поплавки для рыболовов, китайские игрушки, включая дорогого попугая, который мог запоминать несколько фраз, красного хохотуна-неваляшки, смеющегося дьявольским смехом, если его тронуть, и поющей рыбы, извивающейся на доске в каком-то подобии танца, пока в ней играла записанная песня.
Отдельно лежали картриджи для «Денди», ну и шик — для «Сеги», с немилосердной ценой за игры от 80 до 120 рублей. Пацаны там толпились, само собой, вздыхали, глядя на заветный картридж с «Мортал комбатом», вспоминая фильмы, первый и недавно вышедший второй.
И обязательно при этом упоминая мифическую третью часть, которую никто не видел, но все говорили, что она есть.
Вот рынок почти закончился, дальше было несколько столовых и закусочных. Кардан, очень высокий и толстый бурят с маленькими усиками, всегда ходил в белой рубашке, которая едва сходилась на пузе, и носил большие затемнённые очки.
Сейчас он сидел за столиком с зонтиком и ел шашлык с белой пластиковой тарелки.
Ел руками, пальцы, чёрные, в которые будто навсегда въелось машинное масло, блестели от жира.
Мы сели напротив него.
— Приятного, — пожелал я. — Меня тут Коршун к тебе отправил, говорит, можешь помочь с машиной. Купить хочу.
— Друзьям Коршуна, — он внимательно присмотрелся ко мне, продолжая есть мясо, — точно помогу, а уж брату его — как родному брату. Чё каво, чем помочь?
— Нужна легковушка, мощная, быстрая, недорого, легально, со всеми документами.
