Но зато он дрался намного чаще меня, в уличных драках он засветился аж с тринадцати лет, и многие дворовые банды на районе были рады заманить его к себе. И у него была хорошая черта — за своих он был готов порвать кого угодно. Вот только своими он мало кого считал."
"Многие, кто был с нами едва знаком, не верили, что мы родные братья, да и мы с ним особо не общались в последние годы, даже почти не виделись. Но всё же он мой брат, один из немногих оставшихся родственников.
Я-то радовался, когда видел его, а вот он был очень зол.
— Ты чё устроил⁈ — рявкнул Ярик. — Попутал чё-то? Ты чё, думаешь, я за тебя вписываться буду?
— Басманов твой человек? — невозмутимо спросил я.
— Ну типа того, — неохотно отозвался тот. — А чё за дела? Ты-то причём? Чё ты с ним не поделил?
— А чего он тогда на моего друга наехал, деньги выбивал по беспределу?
— В натуре? Так-то предъява серьёзная, — сказал Ярик, и по нему видно, что он начал успокаиваться. — Обосновать её надо, Лёха.
Тон мой на него так подействовал, это точно.
Он же приехал разбираться с этим, но ему наверняка не хочется, чтобы я оказался не прав, всё-таки я его брат. И раз я говорю твёрдо, он и задумался, что всё могло произойти не так, как ему рассказывали.
— Димон деньги занял у барыги… — начал я.
А всё же работа следака не прошла бесследно. Находить общий язык в этой профессии надо со всеми: и с потерпевшими, и со свидетелями, и с подозреваемыми. А со сколькими людьми я общался за всю жизнь, даже страшно подумать.
Но как держаться с родным братом, я долго не мог понять.
Может, хоть сейчас получится.
— И срок завтра, чтобы отдать, — продолжал я. — Ну и что дальше? Димон деньги собирает, не уходит, не скрывается, всё чин чинарём, долг возвращать хочет, он-то своё слово держит. А тут к нему подослали твоего мордоворота, тот уже на счётчик собрался ставить парня. Я и вмешался.
— Погоди-ка, — Ярик посмотрел на Диму. — Так и есть?
— Всё так и есть, — тот закивал. — Пф-ф, я уж половину долга нашёл, сегодня бы ещё поднабрал, и завтра бы сто пудов отдал, в натуре.
А тут…
— Ладно, — брат посмотрел на нас по очереди, потом на меня. — А чё ты тогда Басёнка бутылкой по башке п***л, когда он упал?
Басёнок, да? Ха, его ещё пока не ценят, прозвище как у какой-то шелупони. Это потом он, хитрая гадина, пробьётся наверх, станет Басмачом. Нет, уже не пробьётся.
— А чего он перо доставать начал? — парировал я. — Я если бы его не ударил, он бы меня порезал.
— Он не знал, кто ты.
