Вот и использует всех, как хочется, а потом избавляется, как от ненужной вещи. Выбросит, как старый носок или сломанную лыжу.
Любит он власть и понимает людей, хочет, чтобы пресмыкались. Но не всех, в той моей жизни, в первой, они ошибся в одном человеке. Наум бы далеко пошёл, если бы его в 2003-м не подставил Басмач перед чеченами, и те замочили бандита прямо в сауне. А Басёнок тогда поднялся ещё на одну ступеньку вверх.
Но в этот раз до 2003-го Наум не доживёт, я ему такого шанса не дам. Я-то поопаснее Басмача.
— Лёха, — с тревогой произнёс Ярик, глядя на меня исподлобья. — Пацаны говорят, ты с ментами связался, всю нашу бригаду…
— Да чё с ним базарить? — проорал Наум, не скрывая довольного вида. — Отвечать ему пора за этой, за то, что родного брата…
Он подошёл ко мне в упор, глядя на меня с видом победителя.
— … что родного брата мусорам сдал…
Договорить он не смог. Отошёл на шаг, кепка слетела, и её откатил ветер к сараю, а затемнённые очки повисли на ухе на одной душке. Из носа побежала кровь тонкой струйкой, а я встряхнул отбитым кулаком.
Хорошо я попал, метко.
— С тобой мне говорить не о чём, падаль ты гнилая, — сказал я. — Вот кто бы всех подставлял, да?
Он отошёл ещё на шаг и полез в куртку за пистолетом, Шмель и второй, тип с поцарапанной мордой, тоже начали доставать оружие. Левитан посмотрел на меня с удивлением, мол, уже начинаем? Но судя по виду, он был готов действовать в любой момент.
— Стопэ! — прокричал Ярик, становясь между нами. — Мы побазарить приехали… погоди, Наум, выяснить надо сначала, а ты зачем полез? Мой же это брат.
Лёха, — он посмотрел на меня, предъява к тебе серьёзная. Выяснить надо, чё там случилось, по беспонту кто наговаривает или…
Правая рука у него в кармане, пистолет достать — меньше секунды. И он этим стволом обращаться умеет, в отличие от того же Шмеля, который держал пушку чуть ли не боком, как негры в фильмах.
Но я просто хотел врезать Науму. Пока врезать, а дальше — посмотрим, но отсюда он не уйдёт. Да и не может он пока стрелять.
Хочет, но не может, боится, не за спиной сейчас его бригады, только двое шестёрок и Ярик, который приехал разобраться.
И зря, не даёт ответку за удар в морду в ответ на обвинение — ему же хуже, теперь выглядит так, будто не уверен в своей претензии.
Но я всегда знал, что Наум трусоват. Были бы у него ещё люди — урыл бы нас всех, а так приходится ему крутиться. Такие шакалы нападают только стаей, когда сильны.
Поэтому Наум и не палит, даже пушку опустил.
