Просто пока не могу говорить, — я начал озираться. — Брата подставить хотят…
— Так, — Глеб кивнул.
— А если ещё поймут, что меня убоповец отпустил по знакомству, они его сожрут. И конец Ярику, подумают, что он с вами связан. Поэтому вяжи меня со всеми, мне так даже удобнее будет. А кстати, а Ярик тебя вспоминал сегодня, — добавил я. — Сказал, что ты хоть и мент… но всё равно, как брата уважает.
— Ты мне на гнилуху не дави, Коршунов, — Глеб покачал головой. — Пьяный он всех любит и уважает. Ладно, гражданочка, — он посмотрел на Юлю, — подожди меня здесь, я как офицер, тебя в обиду не дам, отвечаю.
И обещаю, что посажу на такси.
— Слушайся Глеба, — я протянул ей кошелёк и мобилу с пейджером, чтобы не «потеряли» при обыске. — Он меня сейчас задержит, но я утром вернусь, дам им объяснение, и отпустят. Вот, пусть у тебя полежит.
— Хорошо, — Юля, с тревогой посмотрела на меня, но убрала вещи в сумку. — Надеюсь ты знаешь, что делаешь.
Хорошо, что я дурь с собой не взял. А то бы взял, как вещдок, и так бы попал, что никто не смог бы отмазать.
— Ну, — я посмотрел на Глеба и усмехнулся, в шутку продолжил приблатнённых голосом: — Вот теперь вяжи меня, начальник! Эх, век воли не видать! Как там в фильме пелось? А на чёрной скамье, на скамье подсудимых, — вполголоса напел.
— Вот петь только не надо, — Глеб нахмурился. — Настроение хорошее? А ты с кем дрался-то?
— Со Шмелём. Посмотри на него, вся морда изукрашена.
— Так это ты его отделал. Ого! — он посмотрел на меня с уважением. — Молоток.
Ладно, пошли. А ты жди, — он глянул на девушку.
— Жду, — Юля выдохнула, прижала к себе сумочку и помахала мне ручкой на прощание.
Я вытянул свою руку, Глеб мне её скрутил для вида и повёл меня назад, к остальным. Надеюсь, Ярик без ствола, тогда им придётся его отпустить утром вместе с остальными.
Но кто-то приехал с пушкой, его уже обыскали, браток лежал мордой в пол. Ещё у кого-то была дурь, у кого-то нож, а в эти дни ношение холодного оружия — уголовная статья, если ножик признают таковым.
Можно даже влететь на срок, даже если таскаешь с собой обычный вентиль от крана. Если докажут, что ты хотел это использовать в качестве кастета, то статья обеспечена."
"Это потом холодняк перенесут в разряд административных нарушений, а уголовка останется только за незаконную продажу и изготовление.
— Ещё одного взял, — Глеб подмигнул Некрасову, но как-то странно, пару раз подряд. Наверняка какой-то условный знак дал. — Через подвал чуть не убёг.
