А кто ещё мне помог? Левитан, он пришёл самым первым. Вот и стоял рядом, чуть улыбался. Чё ты делаешь с бандитами, парень? Это не твоё место. И брату моему с ними делать нечего.
И всё же — на душе приятно, когда вот родной брат стоит горой, и другие союзники есть. Не один я, мне есть кого звать.
Вокруг нас собрались атамановские братки, все молодые, никому нет и тридцати. На меня они смотрели недобро, но раз на моей стороне брат, ничего поделать они не могут. Остальные посетители с опаской смотрели на нас, забыв про еду на столах.
Опасное это дело, когда братва дерётся. Могут и помириться, а могут и стрелять начать, кто их знает.
— Вот, — Ярик закивал. — Какие предъявы, Шмель? Ты свой наезд даже обосновать не можешь, по беспределу наехал. Брат вот по делу всё пояснил, пацаны, — он оглядел собравшихся, — все же слышали, чё он базарит, грамотно всё разложил. Короче, Шмель, это ты залупаться начал первым.
— Так он пьяный, — сказал кто-то из стоящих вокруг нас.
— С пьяного и спрос вдвойне, — отрезал брат.
— Вот за это я с тебя и спросить могу, Шмель. А ты чё, Гарик, полез? — Ярик посмотрел на ещё одного участника драки.
— Да я увидел, что Шмеля колотят, — парень в спортивном костюме с красными полосками пожал плечами. — Ну вот и прибежал. А тут, — он с опаской покосился на Левитана. — Ну, короче, вот, давайте порешаем ща сразу. Вот, Наум пришёл, вот он сейчас и разложит всё по понятиям.
Ага, по понятиям он рассудит. Не будь здесь Ярика, меня бы уже повезли закапывать в лесопосадки или топить в озере, а Юльку ждала бы не самая приятная участь.
Понятия эти — штука гибкая, крути их как надо, в зависимости от того, кто перед тобой.
А к нам вскоре подошёл Наум, их бригадир, мужик в кепке и затемнённых очках. Он внимательно посмотрел на меня, на Ярика, потом на Шмеля.
— Ну ты чё? — протянул он. — Шмель, тебе же Китаец сказал, что это не абы какая тёлка, а подруга братишки нашего Коршуна, — Наум кивнул в сторону Ярика. — Чё ты гнать-то по беспределу начал, Шмель? Коршун — пацан правильный, братва его уважает.
Верно, пацаны?
— Верно, — со всех сторон раздался нестройный хор голосов. — Без базара! Наш пацан.
— Брат у него хоть и сам двигается по жизни, но не лох какой-то, не фраер, а тоже нормальный пацан. Вот сразу видно, и за базар пояснить может, и по сопатке дать, если кто беспредельничает, и невестру никому не уступил.
Юля как раз подошла ко мне, глядя в лицо. Я ей улыбнулся и подмигнул, мол, бывает и не такое, но в обиду не дам.
