Нечаянно вышло, он не хотел стрелять, просто запугать, чтобы она перестала верещать и заткнулась, но кому это докажешь?
Но Вербицкий как-то выпутал его из той истории. Подстроили всё так, что ту девушку застрелил её отец, коммерсант Матафонов, тем более он спал пьяный в отключке и ничего не помнил. И пулю потом подменили, чтобы табельный не светить.
Правда, уехал он на зону раньше чем нужно, а его бизнес с поставками подсолнечного масла развалился до того, как на нём получилось оторвать кусок.
За это Петренко попало больше.
В дальнейшем от него требовалось проверять, как всю работу делает Новиков, а самому вмешиваться только в том случае, если бывший стукач не справляется.
Но так случалось всё реже и реже, ведь запросы выросли, теперь шли к коммерсантам рангом повыше, а вскоре готовились посетить самого Александрова.
— Тёма! — крикнул Петренко, осторожно шагая в темноте. — Ты где?
— Да чё ты орёшь! — послышался голос Новикова. — Быстрее, ты… кх…
И тишина. Снова шаги, которые удалялись.
Петренко прошёл в соседнюю комнату. На полу лежал фонарик. Вода капала сильнее, воняло ещё хуже. Лейтенант подобрал фонарь, посветил… и отшатнулся.
На грязном бетонном полу лежал Новиков. Форма была перепачкана, шея располосована от уха до уха. Кровь пропитала одежду, растекалась дальше.
Петренко направил оружие в сторону движения, которые заметил краем глаза, но там никого не было. Руки уже дрожали.
— Петренко, *** твою мать, бегом сюда! — вдруг раздался голос Соколова совсем рядом.
— Тут такое, тут… а-а!.. Петренко!
Бах! Бах!
Два выстрела, оглушительные, аж в ушах зазвенело.
— Ты где…
И снова стало тихо. Но голос раздавался за той дверью из досок, сквозь которые просвечивал свет. Петренко шагнул к ней на ватных ногах и открыл. Руки тряслись сильнее, дышал он громко.
Свет сразу погас, но Петренко успел заметить обвешанные острыми железяками стены, какой-то механизм на полу, напоминающий гильотину, и лежащего рядом с ним Соколова.
Над ним склонился чей-то силуэт в дождевике.
И прежде чем свет погас, лейтенант понял, что силуэт быстро двинулся к нему.
— Твою ж мать! — тонким голосом закричал Петренко и бросился назад.
Пробежал куда-то, но понял, что не знает, куда направляться в полной темноте. А потом ещё и споткнулся обо что-то. А шаги очень быстро приближались.
Глаза привыкли к темноте, уже видно, что кто-то подошёл очень близко. Петренко вскинул табельный, который держал мёртвой хваткой.
