— Просто сыпал угрозами? Или что-то предлагал?
— Предложил одну вещь — чтобы я дал ему расклад, что именно мы делаем для Александрова, сколько он нам башляет за крышу, и какую долю мы отстёгиваем за свою крышу твоим корефанам — Иванову и Некрасову. И чтобы это под запись дал, в протоколе. Он видать думает, что мы все Александрова крышуем, и хочет их подставить.
— По себе всех мерит, — сказал я. — Сам бы точно крышевал.
— Во-во! Ну и короче базарит, чтобы я подумал получше, и дал ему в понедельник расклад, ну и не выделывался.
А потом говорит, что поработаем вместе, деньгами не обидит. Я бы ему по морде дал, да нельзя. За это точно срок будет.
— А что ты говорил?
— Так типа чтобы адвоката звал, в натуре. Он говорит: в понедельник если не соглашусь — накажет.
— Не накажет.
Так, понемногу белых пятен становилось меньше. Вербицкий считает Ярика ключевым участником фирмы, тем более он был в атамановской братве. Через него он хочет вцепиться как клещ в бизнес Александрова, а заодно избавиться от возможных конкурентов — полковников Иванова и Некрасова.
И здесь не обошлось без двоих «рыбаков», которых я тогда заметил и сейчас был уверен, что это они связывались с Гантимуровым.
Возможно, они решили действовать активнее, потому что тогда увидели Ярика в компании Некрасова… вернее, меня в дождевике Ярика, и решили надавить на полковника через нас…
Так, враг решительный, действует быстро и беспощадно, ему убить кого-то, чтобы подставить — раз плюнуть. Но… это и мне развязывает руки. Значит, могу действовать, не сдерживаясь, жёстко настолько, насколько требуется.
Их план — подставить Коршуна, а затем следить, как вмешиваются Иванов и Некрасов, которых майор считает настоящей крышей. Наверняка уже была какая-то схема, как их привлечь за превышение должностных полномочий. Возможно, эту схему ещё прорабатывал Веселовский до той игры.
Но мы сделали хитрее — всё отработали сами, оперативно подменили улики ещё ночью. Значит, придётся Вербицкому корректировать план, а помощи матёрого безопасника уже не будет.
И пока он корректирует, нам нужно ударить, и не ждать понедельника. Ударить жёстко. И заодно следует совместить это с другими делами, чтобы отвлечь всех от нас. Мы, как и раньше, не должны светиться…
Я тщательно проинструктировал брата, что говорить Монголу, а что отвечать на допросе следователю, ведь сам знал, как можно помешать работе следака.
— В понедельник увидимся, — я пожал ему руку. — Не скучай тут.
— Купола себе набью, — пошутил он.
