А мы на воле ходим, над нами начальников мало.
— И что ты им передать хочешь?
Мы замолчали. Мимо нас прошёл мужик в костюме, который оглядел меня очень внимательно, но заметив недовольный взгляд полковника, торопливо отправился дальше.
— Как что, всё по делу, как есть, — я хмыкнул. — Скажем, что Шах помогает вам Магу закрыть, а ещё скорешился с азербайджанцами, чтобы овощебазу им продать.
— Не с китайцами? — Иванов сощурил взгляд.
— И до китайцев доберутся. Проблемы — по мере поступления, а они сейчас валятся сплошным потоком.
А китайцы осторожные, сидят тихо, никуда не денутся.
— Ладно, — он задрал рукав пиджака и посмотрел на часы. — Пошёл я на совещание. Будет тебе контакт. Позвоню.
Ставки и для него растут, но помощь всё же он предложил сам, сразу. Не забуду, такое я ценю.
А что касается прибывших с Кавказа боевиков… это не только опасные люди, умеющие убивать — это шанс использовать их так, чтобы навсегда избавиться от банды Маги Джабраилова в городе. Они сами себе вырыли могилу всей группировке, даже не подозревая этого.
Если отрезать все контакты Маги с волей, и не дать его недругу Шаху подмять под себя остальную банду, а заодно — помешать поднять голову конкурентам… минус одна ОПГ в городе. Заодно проработать с блатными, чтобы Мага не чувствовал себя на зоне королём. Ну и снайпера же они все боятся. Пусть и дальше так будет.
Это из срочного. И про маньяка-зверюгу не забыл, для него тоже будет дело, только сам он этого не поймёт.
Но пока — брат. Мне нужно повидаться с Яриком до того, как к нему приедет Монгол.
Вор у нас на крючке, но разговор с братом должен заставить Монгола заглотнуть наживку глубже, чтобы можно было использовать блатного по полной, пока его не сожрут свои…
Из управы ФСБ я поехал прямиком в РОВД Железнодорожного района, по дороге набрав нанятого ранним утром адвоката Шелестова. А у того уже было чем меня порадовать, и он предлагал личную встречу прямо в милиции.
Адвокат преобразился, когда надел деловой костюм и взял кожаный портфель.
Теперь это не просто полненький мужичок, а деловой адвокат с высоким ценником.
Я наткнулся на него в коридоре, где он прижал следователя в угол. Этот толстый мужик с большой лысиной и мешками под глазами — хорошо знакомый мне Николай Степаныч Юдин, следователь прокуратуры. На нём вечный турецкий свитер, который он носил круглый год, менялась только рубашка под ним.
Следак он тёртый, въедливый, крепкий, много чему меня научил, но отбить напор адвоката он не мог.
