Да и не только блатных, можно и ещё кого-нибудь подцепить.
— Тут подумаю, — сказал я и тут же поведал Иванову про свои мысли, что боевики Джабраилова трутся в районе изолятора и как это можно использовать.
Тот удивился сильнее, но не спорил, слушал. Ничего не сказал, но мысль я ему явно посеял. Но без милиции такое провернуть будет сложнее — у ФСБ в области мало людей.
А врагов и бандитов много. Блатные, братва, китайцы и прочие, кто сейчас накинется на имущество Александрова, заодно попытавшись раздавить и нас.
И надо встречать их всех.
— Песню недавно слышал новую, — медленно проговорил Иванов, когда я закончил. — Что-то там про изменчивый мир, который надо прогнуть. Наш случай, да?
— Почти."
"— Но всё равно, — Некрасов захлопнул капот своей машины и начал закрывать дверь гаража на старый советский замок. — Ну вот, закроем этих бандитов, или они сами друг друга перебьют… а вот что дальше? На их место придёт другой, вот как азеры на овощебазе прописываются. На место одного всегда другой приходит.
Я-то понимаю, Сергеич понимает, а вот ты, Лёха, понимаешь? — он посмотрел на меня. — Как бы для чего ты это всё делаешь, мне почти понятно, но… как бы потом не плюнуть на всё это, решив, что бесполезно. А оно так и подумается однажды, по себе знаю.
— А вот ты мне на вопрос ответь, — я посмотрел на него. — Когда солдат на войну идёт, от него требуется в одиночку всех врагов убить и страну самому освободить?
— Ну нет, само собой.
— Вот именно. Требуется, чтобы они все делали и что нужно и как нужно, чтобы каждый от самого верха до самого низа вкладывался.
Вот когда все будут заодно, вот тогда и будет победа. А вот у нас сейчас совместно ничего не делается, только поодиночке кто-то прорывается, насколько это возможно.
— Угу, — Некрасов достал сломанную сигарету и выругался. Закурил половинку.
— Вот и вы подключились, — продолжал я, — и мы уже не в одиночку стоим и справляемся с теми, кто раньше нас мог между делом раздавить, даже не заметив.
И дальше будем на своём стоять. А там глядишь, кто-то ещё подключится, встрянет.
— И кто?
— Много кто может, мало кому это нравится и устраивает. Просто никто не знает, с чего начать и что делать. А если дорогу проложить, может и сдвинуться что-нибудь. Ну и чтобы никто не мешал, как все эти Дяди Вани, Атаманы и прочие.
Песня стихла, похоже, погас свет, потому что перестала светиться вывеска магазина с хлебом в соседнем доме.
