— А после складов в это верят конкретно. И в управе тоже про это слышали, если ты про это. Да толку-то от всех этих действий, что стреляются? Один ушёл — другой пришёл.
— Зато заметил, что в городе стали дурь продавать намного реже? А я новости смотрел, об этом говорили. Главный поток наркоты почти отрезан, только запасы продают и всякую ханку варят, но с этим уж никто ничего не сделает.
— Что есть, то есть, — нехотя согласился чекист.
— Тогда давай лучше китайцев напряжём, — предложил я. — А то они ждут, кто во всей это истории выживет, чтобы с ним ещё раз обо всём договориться и работать.
— Китайцев, — произнёс Иванов и вспомнил про обед. — Дались они тебе.
— Потому что они с майором Вербицким работали и будут искать новые контакты среди ваших, чтобы прикрывал. Потому что железнодорожные менты здесь не справятся. Вернее, те, кто мог справиться — давно сидит или их у тех складов покрошили. И вот твоим ребятам самое-то бы на китайцев и выйти, предложить.
— Сами посмотрим, — пробурчал он, но мысль явно отложил, чтобы проработать.
— Кстати, — я сделал вид, что только что об этом подумал. — А вот твои коллеги, с которыми мы только что говорили… ты их хорошо знаешь? Насколько надёжные?
— Ты много хочешь знать, Алексей, — Иванов недовольно зыркнул на меня. — Слишком много.
— Так-то это у меня людей похищают и в СИЗО садят, — я хмыкнул. — Не по закону, так по понятиям. Надо знать, чего ожидать. И от кого.
— Хм… методы у них своеобразные, — наконец сказал он, подумав секунд десять.
— И не всегда такие, что по телевизору показать можно. Но Любимцев — старой закалки, многие старики так работают, кто КГБ застал. Идёт на таран, потом разбирается, что с этим делать.
Не удивлён, так и было понятно, что это старый кгбшник. Хотел спровоцировать, не вышло, получил проблем. Но зато мы ничего ему не показали, и у старого чекиста осталось два варианта: готовить новую провокацию или взяться за другие зацепки. А времени у него не вагон, результата требуют быстро.
Можно переключить его на китайцев.
Хотя насчёт китайцев у меня была другая мысль, особая, связанная с тем, кто победит в схватке между Монголом и Дядей Ваней. Их, возможно, придёт мирить смотрящий, и надо вмешаться, чтобы вопрос закрылся."
"И ещё — самый сложный вопрос. Кого же назначить той самой «Белой стрелой», которая убивает бандитов, чтобы про нас забыли окончательно? Мы-то точно знаем, что их нет, но нам желательно, чтобы боялись их, а про нас не знали.
