— Приходит много разной информации про местную братву, часто делюсь вот с Валентином Сергеичем, — я показал на Иванова, — или с РУБОП.
Полковник кивнул в подтверждение.
— Потому что если копнуть поглубже, то узнать можно много, а клиенту это нужно не всегда. Ну а частная охрана была задействована в деле защиты свидетелей против Джабраилова с моей подачи. Слышали же? Были угрозы свидетелям и судье, а милиции сложно за всем уследить. Позвали нас на помощь, вышло успешно.
— Ну слышал про то дело, — Любимцев кивнул, всё ещё внимательно глядя на меня.
— Вот я и попросил их подмогнуть взамен. И вот, кстати… тут у меня недавно арестовали брата по сфабрикованному обвинению, говорил уже. Потому что не нравилось кому-то, что мы работаем кое с кем из Москвы.
— С Александровым, — Любимцев кивнул.
— Ну и что делимся информацией с ФСБ, — я посмотрел на Иванова. — В частности — по китайским грузоперевозкам, по железке через границу.
— В которых много кто замешан, — добавил сам Иванов, внимательно слушая меня.
— И многие из них — по моей части.
— А можете сказать конкретнее? — майор уставился на меня.
— А это может сказать полковник Иванов, если нужно, это его отдел расследует, — отозвался я. — Потому что у меня расписка. Но моему брату угрожали, если эта информация будет передана. И всё же — мы пошли по закону, смогли его вытащить. Угроза не сработала.
Да, почти по закону. Потому что принцип «как повернул, так и вышло» я знал и повернул, как нужно.
— И кто угрожал?
— Брат его не знал, — сказал я. — Передал только приметы: высокий, в очках, властный, явно с ксивой в кармане, потому что все вертухаи в СИЗО его слушались и чуть ли не под козырёк не брали. Могу привести брата, обсудим. Да и в СИЗО могут назвать, кто там был.
— Да не требуется, — чекист отмахнулся.
Я назвал приметы Вербицкого. Да и они сами должны быть в курсе, кто он и чем занимался. Но расследование провести обязаны в любом случае. Вот и надо их натравить на кого-то, чтобы от нас отстали и не провоцировали.
"
"— Но работать становится сложнее, вся братва вооружена поголовно, — я усмехнулся. — Стала очень нервная. В последние месяцы было уже несколько крупных перестрелок. Боевики, блатные, атамановские — чуть ли не каждый день стрельба шла.
— Понятно, — сказал майор. — Давай тебе попозже позвоню, поговорим. Может, чего подскажешь дельного.
Но на выходе, на лестнице, он снова меня перехватил.
