— Если и найду, — сказал Некрасов, немного подумав, — то к Дяде Ване это не привяжешь. Он формально там никак не связан.
— А тебе и не надо привязывать. Это Дядя Ваня сам всё привяжет. Сложит два и два, поймёт, почему его грузы потрошат сразу после того, как Монгол в управу ФСБ сходил. И затаит злобу на пахана.
— О как, — он оживился. — Хитёр ты, Лёха. А ты откуда знаешь?
— Оперативная информация. Коля, давай уже к делу, пока возможности есть, — начал я его торопить. — Потом уже не будет такого шанса.
— Прокурор санкцию не даст.
— Делюсь козырем. Тимофей Палыч за бутылку коньяка на всё готов, он тебе не только санкцию даст, он тебя братом назовёт и уважать будет, пока всё не выпьет. Но коньяк нужен хороший. Отправь Глеба купить, он знает, какой купить, с ним сочтусь потом, верну. Решишь один вопрос, а парни твои палок нарубят.
— Ладно, займёмся, — отозвался Некрасов уже бодрым голосом.
— Я же говорю — с нами дружить надо, мы ещё и воров закроем вместе с Магой за компанию.
А некоторых и не только закроем.
После этого отправился к Седову, дал поручение разобраться, с какой девушкой встречался Калач. Она может или помнить, кто напал, или быть причастной к этому. Правда, примет он много не назвал, но завсегдатаи кабака и персонал могут подсказать, с кем ушёл браток.
Вопрос надо было решать, но тут зацепок не нашлось. Даже сам съездил на место происшествия, опросил соседей. Тишина и покой, никто ничего не слышал. Но попыток не бросал, тут даже наоборот, понял, что кто-то неплохо так шифруется.
"
"Остаток вечера я слушал новости и планировал, что дальше. Изрисовал изнанку целого листа обоев, собирая схему и вспоминая, что мне известно. Надо будет обсудить с парнями детали и спланировать следующую операцию уже к будним дням.
Следующий день — выходной, я пригласил к себе Юльку для важного и ответственного дела, сам же за ней и заехал. На улице было прохладно, капал лёгкий дождик, который немного намочил ей волосы, собранные в хвост.
— И какая в этом романтика? — с усмешкой спросила она, пока я собирал мясорубку.
— Ничего более романтичного, чем лепка пельменей не бывает, — я привернул агрегат к столу. — Но можем сходить в пельменную на вокзал, там уже готовые.
— Ну уж нет, — Юлька помотала головой. — Будет у тебя потом изжога, и кто потом виноват будет? Юлия Батьковна, да? — девушка засмеялась.
Она принесла с собой настоящее фамильное достояние — толстую тетрадь с клеёнчатой обложкой, в которой ещё её матерью записаны рецепты.
