По Указу амнистии подлежали те, кому суд определил меру наказания менее пяти лет, все осуждённые за экономические преступления, беременные женщины и матери детей до 10 лет, несовершеннолетние, мужчины старше 55 лет и женщины – 50 лет. Указ предусматривал сокращение срока наполовину всем заключённым, кроме политических и уголовников за предумышленные убийства. В считаные недели из тюрем и лагерей освободились один миллион двести тысяч заключённых. Большая часть из них – закоренелые преступники – воры, бандиты, насильники, грабители.
Сроки уголовникам давали небольшие. По статье 153 за изнасилование – до 5 лет, за кражу ст. 162 от 3 месяцев до 5 лет, за грабёж ст. 165 до 3 лет, за разбой ст. 167 до 5 лет. А по ст. 58 за измену Родине 10 лет или расстрел. Уголовники вышли, политические остались в лагерях.
И поехали на поездах с северов, Камчатки по Транссибирской магистрали толпы уголовников. Города захлебнулись в преступлениях. В ряде городов ввели комендантский час, в Казани для усмирения беспорядков применили воинские части.
Не все из освобождённых успели вдохнуть воздух свободы. Так, в Магадане был сформирован и отправлен пароходом во Владивосток этап из бывших зэков. Конечно – без охраны. Заключённые захватили пароход, потребовали плыть за границу. Радист, успевший запереться в радиорубке, успел отбить в пароходство радиограмму. Судно перехватили в Охотском море наши военные корабли. Бывших зэков высадили на берег и расстреляли.
Мало кто из освобождённых ехал в родные города и сёла провинции.
Большинство тянулись в крупные города и на юг. Как же, намёрзлись на северах, тем более многие страдали туберкулёзом. А в Крыму и на Черноморском побережье Кавказа все условия – тепло, курортники с толстыми лопатниками, как называли кошельки. Отдыхать на юг ехали люди не бедные – директора предприятий, партполитработники, заведующие продовольственными и промтоварными базами, барыги всех мастей. Для щипачей-карманников самое раздолье.
Все освободившиеся имели ограничение – не имели права селиться в Москве и Ленинграде.
Но когда уголовники соблюдали закон? После войны начали набирать силу воры в законе, организовывали сообщества воровские с общаками, своеобразной кассой. Новые воры в законе начали конфликтовать с ворами старой закваски, разворачивались воровские войны.
Причём войны в натуральном смысле, с применением оружия, с убитыми. Власти на воровские войны смотрели сквозь пальцы. Чем больше воров перебьют друг друга, тем лучше.
