Андрей засмеялся:
– Ария московского гостя!
– Какая ещё ария? Ты посмотри, деревня.
Вокзал маленький, почти весь город виден. Здания в центре двухэтажные каменные, похоже – ещё купеческой постройки. А вокруг центра и до окраин деревянные избы. По улицам куры бродят, гуси. Ещё перед выездом Андрей карту изучил. Через Вельск железная дорога проходит из Москвы до Архангельска, это с юга на север. С запада на восток шоссейка идёт, Коноша – Илеза. Не для любопытства смотрел. Преступник пути отхода имеет, и знать об этом следует.
Спросили у прохожих, где милиция, пошли не спеша. По пути посетили продовольственный магазин и вышли в шоке. Думали купить колбасы, сыра, хлеба. Сделать по бутерброду. Но полки ужасающе скудные – водка, консервы «килька в томатном соусе», трёхлитровые банки с огромными маринованными огурцами и чёрный хлеб.
– Паша, питаться придётся в столовой.
– А завтракать и ужинать? Столовые рано не открываются.
– Как-нибудь выкрутимся, не на век же нас командировали?
Здание милиции почти в центре, одноэтажное, каменное, старинное.
Дежурный, которому предъявили удостоверения, проводил к начальнику милиции. Представиться надо, поставить в командировочные удостоверения печати о прибытии. В конце концов, узнать, зачем помощь оперов вытребовали?
Начальник, капитан Ложечкин, принял приветливо.
– Ждём! Вы уже поселились? Как же, в гостинице номер на двоих забронирован.
– Не успели, сразу в отдел.
– Позвольте ваши документы, порядок всё же соблюдать надо.
Капитан удостоверения проверил, сразу подпись и печать в командировочные документы поставил.
– Оперативная обстановка сложная, товарищи. Район по размеру велик, с дорогами плохо, в распутицу не в каждый населённый пункт проедешь. Можно по реке, но только летом, у нас даже лодка есть с мотором. Но сами знаете, штат милиции определяется числом жителей. А у нас в районе с посёлком вместе – пятьдесят тысяч.
Андрей разочарованно вздохнул. Глушь! И какие здесь могут быть преступления? Пьяный сосед украл у бабушки курицу, сварил и съел? Начальник продолжал:
– Понимаю, для вас не тот масштаб.
А у меня один опер. К тому же молодой, после школы милиции. Опыта мало, хотя парень старательный. В районе четыре зоны, после амнистии пятьдесят третьего года много урок на свободу вышло, две колонии пришлось закрыть. И всё бы ничего, да не все бывшие зэки уехали. Банда объявилась, подозреваю – из амнистированных, потому как действовать стала через месяц после амнистии.
