— То есть он хорошо осведомлен обо мне и, зная мой характер, предпочел перестраховаться?
— Не льсти себе, командир, — хмыкнул Хват. — О тебе он, разумеется, знает многое, но дело совсем не в Домбасе. Месяц назад в Аланаке произошли беспорядки.
— Ты про выступления за отмену рабства?
— Именно. Тогда раздалось несколько выстрелов. Стрелявших взять не удалось, никто не пострадал. Однако охрану его превосходительства усилили.
— От этих бунтовщиков стоит ожидать чего-то серьезного? — вскинул брови Сергей. Насколько ему было известно, эти борцы все же придерживались мирных методов.
— Слухи ходят разные, — равнодушно пожав плечами, словно говорил о чем-то совершенно неважном, начал объяснять Хват. — Одни утверждают, что протестующие против рабства выступают за сугубо мирное решение вопроса и намеренно на акции отправляются без оружия. Другие думают, что это опасные смутьяны, которые любыми способами хотят поднять восстание и вооружить чернокожих. Кое-кто предполагает, что те выстрелы — провокация со стороны властей, мол, подосланные ими люди устроили стрельбу, чтобы развязать губернатору руки.
Лично я склоняюсь к последнему. По столице и округам прокатилась волна арестов, ведется следствие.
— Если ты прав, — а это скорее всего именно так, — то никто по-настоящему не ожидает нападения на его превосходительство. А как с окружением губернатора и другими присутственными местами? Охрана усилена везде? — Оно вроде и ободряющие сведения, но и уточнить не мешало бы.
— В том-то и дело, что нет, — не разочаровал Сергея Хват.
— Охраняют только губернатора и места, где он бывает. Я бы сказал, делают они это как-то больно уж напоказ. Но охрана совсем не показушная. Вояки бывалые, сразу видно. Даже если они не верят в угрозу для жизни губернатора, среагируют быстро, — по обыкновению вздохнув, добавил дегтя в бочку меда Хват.
— Ясно. Есть какие-то мысли? — Сергей посмотрел сразу на обоих. Так уж было заведено: сначала он выслушивал мнение друзей, потом принимал решение.
— А чего тут гадать, — тут же вновь заговорил Хват, не дав Анушу и рта открыть.
— Его можно подстрелить или у резиденции, когда он садится в карету, или у дома, когда он из нее выходит. Можно и в карете, но там обзора никакого, сомнительно, что управишься одним выстрелом.
— И думать забудь, — нахмурился Сергей. — Ни «мосинку», ни гранаты, ни что-то другое, способное указать на нас, использовать нельзя. Если подумают на нас, то, к гадалке не ходи, устроят рейд, и повод у них будет весьма серьезный.
