А лезть в чужие разборки… Оно им надо? — вновь пожимая плечами, закончил свои рассуждения бывший вор.
— Согласен. Еще понять бы, где их патруль носит, не идет ли он по нашему следу.
— А может, они не по двое суток в патруле, а по трое.
— Может, но сомнительно. Вспомни нас, — возразил Сергей, покачав головой.
— Ну так у валийцев могут быть свои порядки.
— Угу. Все может быть.
— Боишься, что могут возвращаться по этому переходу?
— Ну ты же видел, как там земля истоптана подкованными лошадьми.
И время уже перевалило за полдень.
— А может, плюнуть на все. Вторые сутки на исходе, форт уже рядом.
— А ты бы как поступил?
— Проверил бы, — шумно вздохнул Хват. — Тем более убитые лошади явно не пинкские, да и имущество все на месте. Стреляли в лошадей, труп только один, значит, второго захватили. Мутно все. Но это я, а как поведет себя дворянчик в офицерских погонах, поди разбери.
— Напрасно так пренебрежительно. Эти дворянчики с детства воспитываются с осознанием того, кем они будут.
Всякое бывает, но трусов среди них мало. На границе оказываются зачастую отпрыски бедных родов, и у них всего один путь для получения продвижения по службе — отличиться. И уж тут либо грудь в кругах, либо голова в кустах, — перефразировал Сергей известную русскую поговорку, исходя из тех реалий, что у местных сакральным знаком был круг.
— Умеешь ты подбодрить, командир, — покачав головой, подвел итог Хват.
— Командир, этот очнулся, — вдруг послышался голос Ануша, ведшего в поводу заводную лошадь и по обыкновению отмалчивавшегося.
Сергей спешился и, подойдя к перекинутому через седло пленнику, поднял за волосы его голову, чтобы заглянуть в глаза. Скорее всего, валиец пришел в себя уже давно, но усиленно изображал обеспамятевшего. Варакин пришел к такому выводу, так как смотрел на него не замутненным, а вполне осмысленным и ясным взглядом.
— Ну, здравствуй, друг мой Мойсес.
Меня зовут Сергей Варакин, в этих местах больше известен как Верная Рука. Впрочем, это ты уже понял, по глазам вижу. У меня к тебе имеется несколько вопросов, и ты знаешь каких. Пока суд да дело, подумай над тем, стоит ли отпираться и нарываться на грубое обращение. Ты же мужик бывалый, а потому понимаешь, что рано или поздно говорят все. Вот и умница.
Сергей с милой улыбкой подмигнул пленнику, у которого рот был заткнут кляпом.
