Брыль погладил девчонку по голове и вдруг предложил:
— Мила, а не сходить ли и нам куда-нибудь?
— Не находился по площади? — улыбнулась жена, подразумевая муштру.
— А мы назло всем в фильмотеатр сходим. Глянем какую фильму, про любовь.
— С ума сошел? — всплеснула руками Мила. — Тридцать гнедков лишние?
— Ну не три же кроны в самом-то деле. А потом за дитя вдвое меньше. Собирайся.
— Брыль…
— Кому сказано, собирайся, и Ташу приодень, — уже строго велел Брыль."
"Вот же, и кулаком пристукнул, а на душе легко и как-то задорно.
При этих словах девчушка прямо засияла. Жена та вроде и ворчит, но Брыль видел, что ей ничуть не меньше дочери хочется сходить на фильм. Вон как глазками стрельнула, и легкая улыбка на устах мелькнула. В этот момент она словно потеряла свою полноту, и перед ним предстала та самая статная, озорная и разбитная деваха, на которой в свое время остановился его взор. Или это она его охмурила? Да какая, собственно, разница, чай, и сам не против был.
Уехать отсюда? А к чему? Мила с годами становилась все сварливее, а тут все больше радостно улыбается.
Опять же дом у них теперь просторный и добротный. И пусть вокруг стоят такие же, ничего подобного у них в жизни не было. А вот будет ли в другом месте? Ни слова из того, что им обещали, не было ложью, все по-честному.
Есть тревога по поводу того, что просто так большие деньги на воинскую учебу выбрасывать никто не станет. Если учат, то может и пригодиться. Взять хоть их дорогу в Домбас, когда их обстреливали, и не раз.
Опасность, конечно, есть, вон в прошлую осень старожилам и вовсе пришлось отбиваться от нападений арачей.
Но, с другой стороны, за такую жизнь можно и постоять с оружием. Мало ли где он мог сложить свою голову, да в той же шахте, где гибель шахтеров дело очень даже не редкое. Ничего. Поживут с годик, присмотрятся, а там и решат окончательно. Однако Брыль и сам себе не отдавал отчета, что думает об этом как-то вяло, без огонька и особого желания.
— Брыль, ты бы тоже приоделся. — Мила стояла перед ним уже в выходном платье, держа в руках его праздничную одежду.
А что? Поглядит на людей да себя покажет. Воскресенье ведь. Так отчего же не одеться в лучшее.
— Леш, ты чего всполошился? — поинтересовался Сергей, рассматривая Болотина, успевшего уже облачиться в бронежилет и вооружиться — что твой Аника-воин.
«Желтая роза» прибыла поздно ночью. Хор и рад был бы подгадать более удачное время, но его гнала вперед необходимость, а вернее Алексей.
