Если они хотят устроить засаду, то лучше бы озаботиться тем, чтобы не оставить явных следов.
– Так, парни, времени нет. Поэтому слушаем внимательно. Я с лошадьми остаюсь у основания склона, вы наверх. Встречу пинков, гляну, кто они. Если подам сигнал, валите всех. Собачек с собой оставлю, если что, помогут.
Угу. В том, что лайки окажутся к месту и смогут реально помочь, ни у кого сомнений не было. Матерые вышли псы, способные дотянуться даже до всадника на высоких скакунах, о мелкорослых степных лошадках и говорить нечего.
А риск… Сергей никогда не стал бы подвергать их опасности, сам оставаясь в стороне.
– Толково, командир. Но глупо, – подгоняя коня, возразил Хват.
Никаких сомнений по поводу того, что кому-то придется рисковать, нет. Если окликнуть пинков и начать выяснять, кто они, все может обернуться позиционной перестрелкой. Затянувшаяся схватка была на руку пинкам, но никак не бывшим шевронам. Поэтому нужно решать вопрос максимально быстро, что возможно только в случае внезапного нападения.
– Хват…
– Не кипи, командир. Внизу останусь я. У меня получше получается управляться с револьверами, ты же все больше из карабина. И потом, если побегут или попытаются залечь, твоя «мосинка» куда полезнее на выгодной позиции. Нормально все, командир. Каждому свое.
Они быстро спешились, увязали коней так, словно Хват передвигался в одиночку, ведя в поводу двух вьючных и двух потерявших седоков коней. Вор скинул с себя пальто, а затем и белое одеяние. Слишком необычно, если это арачи, то только по нему сразу определят принадлежность к заставе Паюла.
Вряд ли они стали бы долго размышлять в этом случае и уж точно ждали бы какой каверзы. Избавившись от белой одежки, он опять набросил на себя пальто, взобрался в седло и откинул его на круп лошади. Все должно выглядеть естественно, пинки – очень наблюдательный народ.
Тем временем Сергей и Ануш взобрались на холм, вершина которого была также голой, а потому они несли с собой лохматые покрывала. Их они использовали, когда не было времени обряжаться в полный комбинезон.
Не прошло и минуты, как все заняли свои позиции для воплощения в жизнь предстоящего действа. Два стрелка с интервалом шагов в десять – на вершине холма. Одинокий всадник с пятью лошадьми – у его основания. Два пса, словно статуэтки, замерли по бокам Хвата, дополняя картину.
Вообще вид лаек скорее был привлекательным, настоящие красавцы и друзья человека. Лайка вообще отличается незлобивостью и преданностью.
