Неужели не все так просто и в душе Варакина осталась неприязнь к Болотину или еще чего похуже?
– Так, Леха, тормози. Вот ничего из того, что ты подумал, и в помине нет. – Варакин даже выставил перед собой руку в протестующем жесте. – В случившемся со мной виноват только я, ну и стечение обстоятельств. Видит бог, я тебя никогда ни в чем не винил и не собираюсь делать этого впредь. Но моя жизнь – она моя и есть. Идти к тебе прихлебателем я не намерен. И работать на тебя тоже не собираюсь, – предвосхищая вопрос друга, поспешил возразить Сергей.
– Я не безрукий, к славе не стремлюсь, а на жизнь всегда заработаю.
– Сергей, конечно, я был бы рад, если бы ты взялся мне помогать. Однако у меня и мысли не было нанимать тебя на службу. Но если хочешь, чтобы наши пути разошлись… Я не хотел бы этого. Ну прости дурака, деньги глаза застили…
– Стоп, Леша. Я уже сказал, вины твоей нет. Будь ты сволочью, не сделал бы то, что сделал. Не бросил бы все, и не поперся бы на пинкскую территорию, и не организовал бы розыск таким вот образом.
Считай, боевую операцию замутил.
– Тогда я не понимаю, – растерянно проговорил Алексей.
– Да просто все, Леш. Я как представлю себе скуку Старого Света, так не по себе становится. Я ведь и раньше вел привольный образ жизни, а тут… Словом, даже зная, что вынужден бездействовать, чувствую себя не в своей тарелке. Хочется вольного ветра, никаких обязательств, опасности, подстерегающей за каждым бугорком.
Вот сейчас мы сидим и мирно беседуем, а я все прощупываю пространство и прикидываю варианты, куда можно уйти в перекат.
– На адреналин подсел, что ли?
– Что-то вроде того, – сделав неопределенный жест рукой, ответил Сергей. – Да и не смогу я в городе.
– У меня усадьба за городом. Деревенский пейзаж, неподалеку достаточно большой лес, охота, говорят, превосходная, там и олени, и косули, даже волков еще не всех повыбили. Есть несколько лесных озер с водоплавающими птицами, хоть целыми днями по лесу броди.
А хочешь, можем поставить домик на берегу одного из озер.
– Леш…
– Слушай, да плевать на твои принципы, – перебивая, повысил голос Алексей. – Ты вообще понимаешь, что не было дня, чтобы я себя не корил? Да я и сейчас себя виноватым чувствую, а он заладил: не хочу быть в долгу, не хочу быть в долгу. Да не должен ты никому ничего. Это я перед тобой в долгу до конца дней своих.
