Стоп. А это что? В сторону тянется борозда по нетронутой траве, словно волокли кого-то. Конечно, это мог и какой-то пинк тянуть своего родича, но Сергея как магнитом потянуло по этому следу. Возможно, он что-то почувствовал, а может, дело в том, что этот след от волочения выбивался из общей картины и уходил в сторону от направления, куда отходили пинки.
Он прошел не больше двадцати шагов, когда в ночной тишине послышалось слабое поскуливание. Спутать с чем-то иным этот звук он не мог. Варакин не врал, когда утверждал, что провел с собаками всю свою сознательную жизнь.
Он видел своих питомцев в разном состоянии – веселыми, злыми, исполненными охотничьего азарта и конечно же ранеными. На охоте чего только не случается.
Еще мгновение, высокая трава расступилась, и он их увидел. Грязных, замызганных, в крови, но живых. Буран лежит уронив голову, высоко вздымая бока. Гром дышит судорожно и прерывисто, но сумел приподнять голову, встречая двуногого друга. Это он скулит, да так жалобно, что сердце кровью обливается.
Если судить по следам, то Гром сумел оттащить в сторону более тяжело раненного Бурана, но на большее сил уже не хватило.
Варакин дважды нервно сглотнул, стараясь пропихнуть твердый ком, вдруг сковавший горло. Бесполезно. Тот стал еще тверже и уже мешает дышать. Живы! Живы, дурилки картонные! Изранены, не без того. Но это ерунда. Главное, унести их отсюда, а там разберутся.
Бинты! Гадство! У них только по одному мотку бинтов. Беглого взгляда достаточно, чтобы понять – не хватит даже на одну собаку.
Дебил! Ты куда вообще собирался?! Спокойно. Нужно перевязать хотя бы те раны, что кровоточат или смогут открыться при переносе.
– Хорошие мои. Громушка. Буранчик. Лапочки мои. Все будет хорошо. Сейчас. А ну-ка, давайте посмотрим, что тут у вас.
Стоило ему коснуться окровавленной шерсти, как раненый пес извернулся и лизнул его руку горячим языком. Этот порыв, полный любви и надежды, едва не высек из глаз Сергея слезы. Проклятье! Да, он вернулся за ними, не бросил. Но сумеет ли он им помочь? Господи, как бы ему хотелось этого!
Сухой треск раздался совершенно неожиданно.
Этот звук подбросил Варакина, словно резко разжавшаяся пружина. Он еще не сообразил, в чем дело, но инстинкты все сделали сами: «дятлич» уже в руках и направлен в сторону донесшегося тревожного звука, палец на спусковом крючке. Еще мгновение… Но выстрела нет. Указательный палец поглаживает изогнутый металл, едва его касаясь, пока мозг пытается осмыслить происходящее.
