А вот след их взять от заставы проще пареной репы. И плевать, что пинки могли прятать его так, что днем с огнем не сыщешь. Нет, сыскать конечно же можно, даром, что ли, охотник не в первом поколении. Да только тяжело в этом деле тягаться с пинками, они же не зверь, который путает свои следы, они их еще и скрывать наловчились. Однако против этого у Сергея был серьезный аргумент. Вернее, два.
Ему все же удалось воспитать собачек. Конечно, они все еще в процессе обучения, но кое-что уже умеют. Уж во всяком случае, след-то возьмут и как по ниточке приведут куда надо.
Ежедневные занятия, зачастую в ущерб отдыху, приносили свои плоды. Плохо, конечно, что далеко с собачками ходить не получалось, всегда старались держаться в пределах видимости заставы, но и то хлеб."
"Не сказать, что всем в гарнизоне это нравилось. Ну в этом-то ничего удивительного. А кому понравится, когда подросшая кобелина тебе на грудь ставит лапы и щерится клыками прямо в лицо? Это Хват время от времени у кого-нибудь стаскивал какую безделицу и передавал Сергею, а тот, дав обнюхать вещицу собаке, отправлял ее на поиски владельца.
Вот те и находили.
Пару-тройку раз было и такое, что собачки пускали в ход зубы. А нечего махать руками и брыкаться. Обнаружили тебя – замри и жди, пока не появится кто-то из этого клятого отделения. Собачки ни в грош не ставили остальных, да и Ануша с Хватом слушались так, словно делают им одолжение.
Были и такие, кто грозился пристрелить псин. Но Сергей только отшучивался.
Дело даже не в том, что осмелившийся поднять руку на собак рисковал получить пулю от их хозяина и друга. Он как раз мог и не успеть, потому что его опередили бы другие. Да и вообще, собачек на заставе уважали.
Это именно благодаря им пинки были вынуждены держаться подальше от частокола и пускать стрелы на пределе возможностей. Да еще и учитывать направление ветра. Грома и Бурана Сергей все же воспитал молчунами, прибегая к самым разным ухищрениям.
Бывало, едва кто из воспитанников подаст голос, так сразу огребает на морду особый намордник. Дышать не мешает, но ни гавкнуть, ни водицы испить, ни поесть. Жестоко, не без того, но нужно было как-то перебарывать охотничью кровь, которая требовала подавать голос. Долго мучился, но своего добился.
Теперь собаки если были чем недовольны, то тихо так рычали. Если ты в карауле, то не зевай, замечай: в какую сторону собачка смотрит, там и пинк находится.
