Получалось, что конвоируемых у него становилось вдвое против прежнего.
– Полен, это что же получается, молодому дурню за глупость сразу веревка? Не тюрьма, а смертный приговор? Не слишком ли? Он ведь не хотел убивать, а схватился за нож по пьяному делу.
– Другим наперед наука будет: не хватайся за оружие. А что сразу веревка, так ведь мы не на востоке. Уже в пятидесяти верстах отсюда за такое можно было бы получить тюремный срок, заметь, не каторгу, но только не у нас.
– А нужно ли так жестко? Ладно я, все же полицейского при исполнении убил, но этот?.
.
– Тебя даже на востоке приговорили бы к смертной казни. Что же до Ануша, то тут иначе никак нельзя. Говорю же, граница. Здесь просто так ничего не забудется. Может, близкие убитого и рады бы не начинать вражду, но если не последует справедливый приговор, а он тут простой – око за око, то они вынуждены будут объявить кровную месть. И тогда комендант получит два враждующих семейства, к которым вполне могут присоединиться их друзья или те, чьи родственники случайно окажутся не в том месте и не в то время.
Словом, из-за одного обалдуя может рвануть так, что кровь будет литься рекой.
– А если родственникам приговор покажется мягким? Парень-то может и выжить.
– Наверняка перед принятием и оглашением решения капитан Блажек имел беседу с главами обеих семейств и пришел с ними к соглашению. Иначе он не дал бы виновному шанса. Ого, а вот и Матей Бартова. Это отец того парня.
Ничего удивительного в том, что сержант, проведший в этих местах двадцать лет и стоявший у истоков заселения данной территории, знает всех хуторян, как и практически все их семейства. А вот то, что к их столу направлялся тот самый мужичок, который по осени пытался развести Сергея на карабин, действительно удивило Варакина. Все же что ни говори, но мир тесен, а уж эти малозаселенные просторы и подавно.
– Вечер добрый, сержант.
– Привет, Матей. Присаживайся.
Пива выпьешь?
– Угощаешь?
– Отчего бы не угостить хорошего человека. Рехор, пива пришли.
– Ты уже в курсе, какая беда у нас приключилась? – разом ополовинив кружку, поинтересовался крестьянин.
Сергей отметил это «у нас». Сразу видно, что хуторянин говорит не именно о своей семье, а подразумевая оба рода. По факту так оно и было, две семьи понесли потери. Правда, одна еще могла получить сына обратно, хотя шансы и малы.
– В курсе.
