Вот появится он в форме с черными нашивками, и все посетители, сколько бы их ни было, смогут со всей ответственностью клятвенно заверить, мол, сами видели, не осунувшийся, вполне здоровый и в форме, все как и говорил комендант. Ладно, чего уж. Мужик он вроде и впрямь нормальный, а насчет бегства… Зря он волнуется по этому поводу. Не побежит Сергей. Впрочем, чужая душа – потемки. Так что капитана понять можно без труда.
– Разрешите, господин капитан?
– Входи, Полен. Что наш черный шеврон? – с ходу задал интересующий его вопрос комендант.
– Беды вроде ждать не след, но и особо доверять я ему не стал бы.
– Ясно. И откуда только свалился на мою голову этот идиот?!
Капитан был раздосадован последними событиями и не скрывал этого. Впрочем, было от чего. Он двадцать лет провел в этих диких местах, прибыв сюда по решению суда чести. Ошибка молодости, желание выиграть любой ценой, хотя сумма на кону была и не такой уж значимой, перечеркнули все его будущее.
Однако молодой офицер обладал поистине волевым характером и, оказавшись в голой степи, в окружении самых настоящих висельников, сумел не только выжить, но и навести порядок.
Тогда здесь было только два хутора со злыми, клацающими зубами на всех и вся многодетными семьями хуторян. Ценой больших усилий, немалого риска для жизни и небывалого напряжения ему удалось завоевать не только их уважение, но и доверие остальных. Породить слухи об островке, где можно жить в относительной безопасности, и привлечь готовых рискнуть крестьян.
Именно благодаря ему удалось наладить первый контакт с куроками и прийти к мирному соглашению еще с отцом нынешнего вождя, Вольного Ветра. Пограничье всегда представляло адскую смесь, готовую полыхнуть от малой искры, и этот участок не был исключением. Его отличие состояло только в том, что он был единственным, имеющим коменданта с таким стажем службы на одном месте и пользующегося таким авторитетом.
Признаться, капитан Блажек и подумать не мог, что тот дознаватель позволит себе нечто подобное.
Кто знает, может, он даже не догадывался, что на самом деле представляют собой местные жители. Возможно, решил, что Кафка и его батраки, недавно появившиеся в этих краях, не успели проникнуться местными настроениями. Но вести себя подобным образом здравомыслящий человек попросту не мог.
А потом нужно было уже просто разгребать все то дерьмо, что полезло из всех щелей. Если бы ему было проще прибить всех этих полицейских, то он именно так и поступил бы.
