– А если побегу отсюда, то капитану твоему проблемы, так?
– Так. А он, видит бог, этого не заслужил.
– Куда отправлять-то будут, не знаешь?"
"– Знаю. Решено выставить заставы для охраны реки Мравы, по которой идет основная торговля с Новой Валенсией. Политики долго бодались, как быть. Наши хотели расширить территорию до слияния Мравы и Изеры, по которому пароходы потом идут в Новую Валенсию. Те тоже не дураки, хотели сами продвинуться. Но тут уж наши на дыбы. А пинки тем временем купцов щипали. Вот терпелка и лопнула.
Решили поставить по четыре заставы, валийцы по Изере, мы по Мраве. Когда с тобой закрутилось, все как раз к этому и шло, потому капитан и тянул с трибуналом, а потом присудил каторгу. Так что не гадил бы ты ему. Хочешь посчитаться с убийцей или еще кем, сбегай, разыскивай да предъявляй счет, только не отсюда.
– Это обязательно. Но сначала я посчитаюсь с тем уродом, что Алексея… Вот доберусь до него, а тогда уж… В общем, видно будет.
– Вряд ли ты успеешь добраться до него раньше, чем охотники.
– А меня и это устроит, лишь бы только знать, что этот урод на тот свет отправился не по старости.
– Тогда лучше сосредоточься на том, как выжить. Вдруг случится чудо и Ирман будет бегать, пока ты не придешь за ним.
– Думаешь, будет так тяжко?
– А ты думаешь, отчего туда такую компанию подбирают? Арачи уж привыкли, что им время от времени перепадает богатая добыча, захватить же пароход с купцами – это большая удача. И вдруг появятся заставы с солдатами. Вовсю будут стараться, чтобы вас извести.
Но тут какое дело. Если соберется толпа идиотов, то всех вырежут, а если взяться за дело с умом… Нет, потери конечно же будут, тут никуда, но выжить вполне реально. Это я тебе основываясь на собственном опыте говорю.
– Так ты…
– И капитан. Об этом вспоминать не принято, тем более что перед законом мы уж давно чисты, но было, чего уж там.
– А за что, если не секрет?
– Я тогда двоих порешил. Защищался, но судья посчитал иначе. Да и свидетели нашлись. Вот прямо из-под петли капитан, в то время еще лейтенант, меня и вытащил.
Он тогда погорел на мухлеже в карты. Осужден судом чести и отправлен командиром штрафного взвода. Двадцать лет прошло. Нас тогда как раз закладывать Опань отправили. Потом началось строительство железной дороги, так на нас и ее повесили, да еще и хуторяне. Те же куроки, что сейчас с нами в мире живут, набеги устраивали. Так вот, мы выстояли. Все взводные сержанты из того, первого гарнизона. А еще четверо свои хутора поставили.
