Удар оказался настолько точным и сильным, что мужчина как подрубленный рухнул сначала на колени, а потом завалился на пол всем телом. Плохо так упал, смачно приложившись головой о доски.
Прибить дознавателя? К черту! Ноги! Он успел только обернуться к двери, как в нее вломились сразу двое полицейских. Ну да. Точно. Их же четверо. Двое все время в коридоре были. Ладно, субчики, сейчас разберемся и с вами.
Блюстители порядка оказались тертыми калачами и, как видно, привыкли работать в паре. А может, все дело в большой практике, в этом случае бывалые бойцы понимают друг друга с полувзгляда.
Как бы то ни было, но атаковали они разом с двух сторон. Сергей знал пару-тройку приемов, но никогда не был особым рукопашником, он всегда использовал свою природную ловкость и силу. Поэтому ему и в голову не пришло сместиться, вынуждая противников нападать на него по одному, хотя бы с незначительными интервалами.
Он прекрасно понимал только одно: чтобы выстоять, ему необходимо атаковать самому.
К этому же побуждало то простое обстоятельство, что времени у него нет, и нужно как можно быстрее вырваться из форта – здесь ему точно конец. Поэтому он бросился на того нападавшего, что был слева, с легкостью поднырнул под его боковой и буквально впечатал свой кулак ему в душу. Удар в солнышко… Тот, кто не пропускал подобный, нипочем не поймет всю гамму ощущений. Острая и в то же время тянущая боль, невозможность вдохнуть, легкие твои уже пусты, голова идет кругом, тебя скрючивает в позу эмбриона, перед глазами разноцветные круги…
Этот уже не боец.
Второй! Варакин начинает разворачиваться. Поздно! Бок взрывается тупой и заполняющей сознание болью. Следующий удар является отличным довеском первому и на этот раз прилетает в живот. Оно конечно, не так, как в солнышко, но тоже весьма чувствительно. Сергея переломило пополам, а в довершение он увидел идущее на сближение с его лицом колено. Взрыв! И темнота.
– Что здесь происходит?!
Капитана, ввалившегося в кабинет в сопровождении сержанта и пары бойцов, переполняла злость.
Этот осел с востока, похоже, все же нарвался. А нет, поднимается. Вон тот полицейский лежит без движения. Второй мелко сучит ногами, согнувшись в рогалик на полу, редко и с всхлипом вдыхая живительный воздух. Еще один сидит в коридоре, привалившись спиной к стене и свесив голову набок. Четвертый стоит вполоборота над лежащим без движения Варакиным.
